Я мысленно согласился с профессором: детские дома – идеальное место для подобных вещей. Дети постоянно под присмотром персонала, родители, которые могли бы заподозрить что-то неладное, отсутствуют. А в случае смерти всё можно списать на дурную наследственность и слабый иммунитет. Одним соплезвоном больше, одним меньше – какая разница? Выжил – молодец, а нет – что ж, эксперимент не удался, давайте следующего.
- Но меня поражает сам факт подобных разработок при уровне технологий того времени! – произнёс профессор. – Это сопоставимо, как если бы в одной пещере пока одна часть племени добывала огонь при помощи трения палки о палку, вторая часть тут же в углу строила адронный коллайдер…
- Не работающий, правда, - скептично хмыкнул я, не удержавшись и ввинтив свои «пять копеек». – Бесплодие подопытных образцов - тому яркий пример.
- А вот и нет! – воодушевлённо воскликнул Пётр, вскочил и принялся расхаживать по лаборатории, активно жестикулируя. – Благодаря тому, что тебе удалось встретить ту прелестную барышню, притащить ко мне, а я, в свою очередь, додумался провести с её анализами исследования, то всё встало на свои места и раскрыло головокружительный аспект проекта! И он получается логически завершённым, если мы примем во внимание нравственную позицию общественного строя того времени. Это сейчас мы привыкли к сексуальной распущенности и вседозволенности. Сиськи и жопы нам показывают отовсюду, приучают к такому поведению с малых лет, а тогда нет, всё было по-другому. Секс только после брака, одна пара на всю жизнь, и оба партнёра должны быть целомудренными в добрачных отношениях, а при их наступлении не искать «приключений» на стороне.
- «Крепкая семья – ячейка здорового общества», - процитировал я советский постулат, кивнув. – И что?
- А то! Что твоё бесплодие в открывшемся свете является условным! – я замер, не до конца догоняя, что он хочет мне сказать, и Пётр пустился в объяснения, используя подручные средства. – Вот смотри: предположим, это две девушки, а это ты. С этой дамой у тебя, ну пусть будет, скажем, двадцать процентов совместимости. Ты женишься на ней, вы родите детей, но ваше потомство будет заведомо хуже исходного материала – тебя. Также, не исключена передача наследственных болезней и прочих проблем со здоровьем. При таком развитии событий проект «Идеальный человек» заходит в тупик, годы исследований идут псу под хвост, а ценный материал в виде тебя получается утерянным. Но вот с этой девой у тебя, предположим, совместимость девяносто пять процентов или, как в случае с той барышней, девяносто восемь. Даже без генного усиления ваше потомство будет лучше вас, родителей: здоровее, быстрее, умнее. Но как сделать так, чтобы носитель, то есть ты, обратил внимание на эту, подходящую ему, особу, а не на ту? Как не допустить появление «бракованного» потомства? А ведь «отходы» могут иметь и свои, негативные, особенности… они могут быть психически нездоровыми с рождения, быть скрытыми маньяками-убийцами, а при генном усилении их наклонность может принять поистине ужасающий масштаб… И вот тут-то большую роль играет усиление природных факторов притяжения к подходящему образцу и купирование возможности образования детей с неподходящим…
- А если бы я не встретил её?.. – тихо спросил я, уже понимая, что пытался донести до меня профессор.
- Жил бы как и раньше, - пожал он плечами. – Рано или поздно ты всё равно повстречал кого-нибудь более-менее подходящего тебе. Но ты встретил именно её! Можешь ли ты представить себе, что у тебя не было и шанса пройти мимо? Данный аспект настолько хорошо продуман, внедрён так тонко и грамотно, что, даже просто пройдя мимо неё на улице, ты бы зацепился взглядом и захотел бы увидеть её вновь! Сам бы искал встречи, пока не нашёл бы! «Химия» твоего организма не оставила бы тебе никаких других вариантов! Если честно, я поражён… у меня просто нет слов, чтобы выразить своё восхищение теми людьми, кто этим занимался!
Я молчал. Выходит, что всё, что я испытываю к Ларе, – это результат работы тех уродов в белых халатах, а не мои чувства. Меня тянет к ней, потому что так работает эта мерзость, которую внедрили в мой организм. Это не я.
Получается, у нас с Ларой могут быть дети… и то, чего у меня никогда не было, – семья… Нет, лучше не думать об этом: это не моё, это всё навязанное, чужеродное.
- Получается, что теперь «процесс» запущен, и я стану реагировать вот так на любую более-менее процентно-подходящую особу? – сухо поинтересовался я.
