- А это ему пора своё успокоительное принимать, - ядовито хмыкнул профессор. – Ненадолго ж предыдущей порции хватило. А скоро тебе нужно будет всё больше и больше… Страшно представить… Придётся в зоопарк звонить, просить то, чем они бешеных медведей успокаивают.
- Главное, что не хомячков, и ладно. Этих ни чем не проймёшь, звери так звери, - ехидно поддакнул я, закончил шнуровать берцы, встал и попрыгал на месте: красота! Давненько так себя не ощущал! – Гони мою «вкусняшку», Авиценна, а то пожалуюсь на тебя за жестокое обращение с животными.
Пётр скептично закатил глаза к потолку, но принялся заряжать мне инъектор. У Виктора бряцнул телефон, он прочитал сообщение и нахмурился.
- Петь, подготовь ему с собой ещё парочку. Седой, хочу сказать сразу: я к этому не имею никакого отношения, - и протянул мне свой телефон. То, что я увидел, заставило Тьму рвануть вверх, опаляя тело невыносимым жаром. Я выхватил инъектор у профессора и сразу всадил себе в мышцу на руке.
- Убью, с-суки-и… - успела прошипеть Тьма моими губами, прежде чем лекарство вновь сковало её.
* * *
«Следи за пульсом, не позволяй ему частить: так транквилизаторы будут действовать дольше», - напутствовал меня Пётр.
«Следи за пульсом» - хорошо сказать, но сложно сделать. Особенно, когда увидел Лару в лапах этих уродов.
- Сын, клянусь, это не я, - произнёс Виктор, и голос его еле заметно дрогнул.
- Знаю, - глухо откликнулся я, продолжая гнать машину вперёд. – Ты просто натравил на меня парней, желая добиться цели. А вот строгие ошейники надеть на них забыл, и в самый неподходящий момент они порвали поводки. Стареешь, батя, - злобы я к нему не испытывал: никто не в состоянии просчитать всё на свете, и порой промахи простительны. Особенно ему: Виктор всегда был мне как отец. Хотя таковым по крови и не являлся. Жестокий, но всё-таки отец.
Старик кивнул, признавая мою правоту.
- Не пойму, только зачем они поволокли её на ту базу…
Я пожал плечами:
- Пытаются спрятать на виду? По логике вещей, новая база – последнее место, где я стал бы искать Лару. Ведь её местонахождение для меня должно быть неизвестно. Но против них сыграла недостаточность сбора информации: парни явно не в курсе, что мы с тобой тесно общаемся.
- Ещё один довод в пользу того, что я принял верное решение. У тебя бы такой осечки не вышло. Никто из них не подходит для должности с таким отношением к работе, - вздохнул Виктор, достал из кармана знакомый флакончик и закинул из него таблетку в рот. – Вколачивал я, вколачивал в них всё то же, что и в тебя, да не вколотил… Что ж, за девушку можно не переживать: её никто не тронет…
- Проблема не в этом, - тихо рыкнул я. – А в том, что секретка не поддерживает твоё решение о моей кандидатуре: сообщение о нахождении на территории постороннего лица прилетело тебе с опозданием. С серьёзным таким, хочу заметить!
Виктор раздосадованно цыкну - я ткнул ему не в бровь, а в глаз: народ почуял, что Акела уже не тот, и в рядах начался раздрай.
- А ты как хотел, Седой? Ты слишком долго был на гражданке и строил из себя барышню, когда я сделал тебе предложение. Новость о том, что я неизлечимо болен, успели сто раз обсосать по всем курилкам и углам. Из стариков, кто помнит тебя, остались единицы. Выводить снова тебя «в свет» уже нет времени: слишком много охочих побороться за лакомый кусок. Придётся тебе некоторое время заниматься только тем, что нагибать недовольных и на их анальном отверстии показывать остальным, кто тут главный альфа-самец и достоин места вожака.
Я не глядя открыл подлокотник, достал мятную конфету и закинул себе в рот. Тьма бесновалась в своей хрупкой темнице. Клубилась и жгучими щупальцами жара растекалась по коже ветвистыми узорами от солнечного сплетения. Если так дальше пойдёт, я не смогу сдерживать эту мерзость. А вкатывать себе ещё одну дозу транквилизатора не вариант: Пётр настоятельно рекомендовал терпеть, потому что допустимая доза и так уже превышена в несколько раз - я вполне могу отключиться по дороге. А Тьма - занять моё место.
Поэтому, гоняя во рту леденец, я попытался сосредоточиться на его горьковато-холодящем вкусе: с Ларой всё в порядке, в порядке, уймись… Нельзя допустить, чтобы огненная бездна разверзлась внутри и вновь поглотила моё сознание, не сейчас.
Лариса
Я довольно долго уже сидела в этой комнате без окон и ощущала глухую усталость. По-хорошему я должна чувствовать страх, тревогу или хоть что-нибудь на них похожее. Но я была настолько морально вымотана, что у меня наступило какое-то эмоциональное отупление.
Ехали сюда мы долго: «друзья» Седова прямым ходом покинули город и вырулили на трассу. Родной город достаточно быстро остался далеко позади.
