— Мне все нравится. Никаких отклонений не вижу, — выносит вердикт врач.
Когда это слышу, меня накрывает такое сильное облегчение, что еле остаюсь на ногах.
После всех осмотров Марии разрешили вернуться в палату. Наконец наступили минуты блаженного покоя.
— Ешь, ешь, — я подбадриваю Марию.
Она уже слопала обед, и теперь наслаждается черешней, за которой я, естественно, съездил. Очень хотелось хоть чем-то ее порадовать, хоть такой малостью.
Мария сидит в кровати, укрытая до пояса белым покрывалом, и засовывает в рот одну за другой темно-красные, почти черные ягоды.
Я сижу рядом, смотрю на жену безотрывно.
Любуюсь ямочками на щеках.
Ловлю ее взгляды, улыбки…
В эту минуту я будто не взрослый я. Мне словно снова семнадцать.
Мы будто бы не в больнице, а в классе, сидим за соседними партами. Она тогда нередко украдкой на меня поглядывала, и эти взгляды действовали на меня как разряд током. Прошибали грудь, отдавали вибрацией по всему телу. Она тогда не улыбалась мне, но улыбалась подругам, а я представлял, что мне. И млел, млел…
Прошло столько лет, у нас уже двое детей и третий на подходе, а мои чувства к ней те же. Невероятно сильные, ими пропитана каждая клетка моего тела. Меня без нее просто нет.
Говорят, нельзя любить человека одинаково сильно всю жизнь. Это так и есть, любовь идет волнами. Когда-то нахлынет, когда-то сойдет. Но если любишь по-настоящему, после отлива всегда будет прилив. Чувства никуда не денутся, сколько бы их ни ел быт, ссоры и прочая «прелесть», которая убивает слабые отношения.
В наших с Марией отношениях всегда наступает прилив.
Но сейчас меня не то что приливом накрыло, на меня обрушилось целое цунами чувств. Я в них тону и не хочу выплывать. Я в них растворяюсь.
Четко подмечаю момент, когда Мария начинает беспокоиться.
Ее аккуратные брови сходятся у переносицы, она спрашивает:
— Айк, а что если это Вера учудила? Если у нее вышло как-то подделать ДНК-тесты, может, и врача подговорила, чтобы мне устроили аборт???????????????????????????
— Нет, Маш, — качаю головой. — Я думал об этом, но у Веры банально кишка тонка сотворить такое. Твой бывший врач сегодня совершил подсудное дело, как и узистка, что проводила тебе обследование утром. Они, считай, угробили свои карьеры, поставили под удар клинику. Здесь замешан кто-то еще. Кто-то крупный.
— Но кто? — охает она. — Кому мы помешали? Кому вообще мог помешать наш нерожденный ребенок?
Это вопрос без ответа, сколько бы я ни крутил варианты в голове, а картинка не складывается. Слишком мало данных. Но я их обязательно добуду.
— Ты ни о чем не волнуйся, Маш, — успокаиваю ее. — Отдыхай, набирайся сил. Остальное — не твоя забота. Ты замужем, а значит такие вопросы должна решать не ты, а я. И я решу.
Она шумно вздыхает, засовывает очередную черешню в рот.
В этот момент пиликает сообщением ее телефон.
Мария берет мобильный, резко бледнеет, показывает мне сообщение.
Незнакомый абонент пишет: «Ты дура! Любая нормальная женщина уходит от мужа, если он изменяет, делает аборт. Ты что, совсем себя не уважаешь? Зачем тебе щенок, зачатый подонком? У тебя уже есть два, этого достаточно. Неужели сложно разуть глаза и увидеть рядом с собой достойного? Дура! Значит, будет по-плохому».
Оп, а вот и автор утреннего шоу. Жаль не подписался, но пробить номер — не проблема.
Честно сказать, обалдеваю от прочитанного.
Такого я не ожидал…
Какая-то тварь нацелилась на мою Марию? Это кому там жить надоело?
Сообщение лишний раз напоминает, что ничего еще не кончено, более того — только началось. И я готов к драке как никогда.
— Айк, я понятия не имею, кто это, — охает Мария испуганно. — Мне страшно!
— Ничего не бойся, — мгновенно беру себя в руки. — Рядом с твоей дверью будут круглосуточно дежурить телохранители, я уже вызвал второго. Никто тебя и пальцем не тронет. Твое дело — выздоравливать, а этого мудозвона я найду, обещаю тебе.
— Но как? — не успокаивается она. — Мы не имеем ни малейшего понятия, кто это!
— Мария, — говорю со значением. — Ты забыла, что я у тебя давно не студент. У меня есть связи, средства. Поверь, этому бешеному козлу не удастся уйти от ответа. Я тебе обещаю, найду его. Ты мне веришь?
Она смотрит на меня с надеждой, кивает.
— Верю…
Это все, что я хотел от нее услышать.
Я пришел к главному врачу клиники в компании двух матерых юристов, которые собаку съели на подобных делах. Недобросовестность медицинских учреждений — их кредо. А тут такой жирный косяк со стороны известной частной клиники. Уцепились за дело клещами.
Сижу в кабинете Давида Авраамовича, главврача, смотрю на умудренного жизнью седовласого коротышку. Вот вроде выглядит умным, представительным — в костюме, с очками в модной оправе. А несет такую ересь…
— Айк Барсегович, — меж тем продолжает главврач. — В наше с вами общение закралось недопонимание. Конечно же, никто не собирался насильно делать вашей жене аборт. Это уму непостижимо, в нашей клинике не могло произойти ничего подобного. Я вам гарантирую!
