Альфы встретились взглядами — тяжёлыми, как удар. Ана стояла между ними и чувствовала, как оба вибрируют от напряжения.
— Он её тронул?
— Почти. Я вовремя оказался рядом.
Она замерла, как под ударом тока. В лице волка была такая сталь, что ей стало не по себе.
А потом он просто развернулся и ушёл.
Томас проводил Ану до общежития.
Комната встретила тишиной. Ана села на кровать. Руки дрожали. Не от холода. От того, что случилось. И от того, что могло случиться.
Зверь внутри метался, но не от возбуждения, а от паники. Ему хотелось выть, но не от желания, а от ужаса.
Поток её мыслей прервала Лея, которая с грохотом открыла дверь и ворвалась внутрь.
— Подруга, ты не поверишь!
— Во что?
— Я видела!!! Своими глазами видела!!!
Ана замерла.
— Что ты видела?
— В южном корпусе! Таррен! Он… Боже, Ана!
Она буквально плясала от возбуждения.
— Он влетел туда, как ураган. Шакал ещё даже не понял, что произошло, а Волк его уже ударил! Он схватил его за шкирку, врезал об стену, снова, и снова! Все альфы отшатнулись! Никто не вмешался! Все молчали!
— Он что…?
— Он его избил. Сильно. Надеюсь, что он не сломал ему руку...
Ана не дождалась конца белкиных взволнованных фраз.
Что-то внутри неё всколыхнулось и она уже была на ногах.
— Я… должна… — выдохнула она и рванула к двери.
— Ана?!
Но она не слушала. Бежала. Коридоры пролетали мимо, как смазанные тени. Сердце билось в груди так, будто вырывалось наружу. Она не знала, зачем. Зачем так спешит. Только знала, что нужно увидеть его.
Южный корпус встретил её полумраком и запахом железа.
Кровь.
Сухая, приторная, цепляющая за инстинкты. Ана остановилась у поворота, едва отдышавшись. Потом сделала шаг вперёд.
Таррен стоял посреди зала.
Свет падал с потолка пятнами, и в одном из них он выглядел почти нереальным. Высокий, сильный, с закатанными до локтя рукавами. На костяшках пальцев виднелась запёкшаяся кровь. Взгляд устремлён в пол.
Он знал, что она подойдёт. Даже не обернулся, когда услышал её шаги.
— Зачем ты это сделал? — прошептала Ана.
Он медленно поднял голову.
— Ты серьёзно спрашиваешь?
Она сжала пальцы.
— Он ведь… Он ведь не успел…
— Он успел. — Его голос был холодным. — Он увидел тебя. Он захотел тебя. Он потянулся.
— Но ты… избил его так, будто…
— Будто уже тебя тронул. — Он шагнул ближе.
Ана отступила на шаг и тут же пожалела.
Его запах был почти погребён под чужой кровью, потом, злостью.
Таррен смотрел прямо ей в глаза.
— Когда я узнал, что он напал на тебя, — выдохнул он, — во мне всё рвануло.
— Хозяин разозлился, что кто-то решил поиграть с его игрушкой? — вырвалось у неё.
Он обошёл её, почти касаясь плечом. На секунду остановился рядом.
— Я не твой хозяин. Но если ты думаешь, что мне всё равно, — прошептал он, — ты не знаешь, что такое быть волком.
Он ушёл.
Ана осталась в полутёмном зале, среди запаха крови.
Она вытерла ладонью глаза и тихо прошептала:
— А ты не знаешь, что такое притворяться зайкой рядом с волком.
— Он его реально чуть не убил?
— Видели, как шакал валялся? Там кровь на стенах была, не шучу!
— А с чего вдруг Таррен так взбесился? Он же всегда был хладнокровный.
— Думаете, что дело в омеге?
Разговоры не стихали. Неважно, шла ли Ана по главному коридору, сидела ли на занятии или ждала заказ в столовой, везде звучали одни и те же обрывки. Те же шепоты, те же взгляды. Все обсуждали драку.
Ана старалась дышать ровно. Смотреть перед собой. Не реагировать. Не вслушиваться в слова.
Но воспоминания цеплялись, как репей. Не отпускали. Она не хотела вспоминать, как шакал, почти обезумевший, смотрел на неё мутным, расфокусированным взглядом. Как зрачки сузились в тонкие щёлки, а пальцы дрожали от возбуждения. Как он рванулся вперёд, к ней, будто в последний момент. А потом Таррен, стоящий посреди зала, с чужой кровью на руках. Ана до сих пор ощущала этот запах, густой, солоноватый, металлический. Будто он впитался в кожу и теперь жил в ней.
После пары по адаптивной поведенческой психологии преподаватель задержал её.
— Садись, Ана.
Она села, аккуратно опустившись на край стула.
— Что произошло вчера?
— Просто… инцидент.
— Инцидент — это когда кто-то проливает кофе, — холодно отозвался он. — А у нас альфа-волк с катушек слетел. Из-за тебя.
Она промолчала. Проглотила ком в горле.
— У тебя нет запаха. Ни намёка. Но оборотни всё равно реагируют. Это странно.
— Что вы хотите сказать?
— То, что запах — это только одна форма сигнала. Мы чувствуем больше. Вибрации, движения, напряжение, страх. Язык тела, инстинктов, зверя. И твой зверь что-то излучает. Что-то, что заставляет альф смотреть на тебя не так, как на других.
Ана сжала губы.
Он пролистал что-то в планшете, затем остановился и, не поднимая взгляда, произнёс:
— Пришло письмо. С резолюцией. Официальное заключение по инциденту. В нём указано: "омега, чьё присутствие вызвало нарушение равновесия".
— Я ничего не делала, — прошептала она.