— Я? — Томас развёл руками. — Я только спрашиваю. Хотя он не появлялся в кампусе с прошлого… — он оборвал фразу и глотнул воздух. — Неважно. Считай, что тебе повезло.
— С архивом?
— С тем, что тебя кто-то прикрыл. Волки не пускают просто так. Особенно не-своих. Даже альф других родов не всегда проходят туда. А ты зайка.
— Спасибо, Томас, очень утешительно, — пробормотала Ана, чувствуя, как внутри снова поднимается тревога.
— Я не утешаю. Я честен. — Он улыбнулся краем губ. — И знаешь, как бы ты ни пряталась, всё, что настоящее, всё равно рано или поздно вылезет наружу. Удачи в архиве.
Леопард встал и ушёл, не оглянувшись.
Ана осталась на скамейке, чувствуя, как её сердце грохочет будто после бега.
Волчья стая. Архив. Сопровождение.
И Таррен, который не появляется в Академии.
***
К вечеру Ана переоделась и вышла на смену в кафе
Фартук, волосы собраны в пучок, минимум макияжа. Работа была спасением. Ровные движения, привычные фразы. Безопасная рутина.
Сначала всё шло спокойно. Текли часы, клиенты, посуда. Но внутри у неё всё равно был напряжённый комок, будто что-то приближалось.
Когда раздался звук открывшейся двери и запах накрыл зал, Ана уже знала кто пришёл.
Таррен.
Он зашёл с группой ребят. Там были альфы и омеги, громкие, уверенные, хищные звери. Их разговоры были перебиваемыми, с хрипотцой, с гортанным смехом. Ана замерла за стойкой. Сердце забилось громче.
— Ты глянь, кафе теперь с бонусами, — сказал один из них, заметив Ану. — Зайка в зале.
Она сжала пальцы на ручке подноса.
— Ты знал, что она тут работает? — усмехнулся другой, кивнув на Таррена.
Тот молчал. Его взгляд был холодным. Жёстким.
Волк сел первым, бросив беглый взгляд по залу. В тот момент, когда он посмотрел на Ану, его выражение лица изменилось. Глаза сузились. Челюсть напряглась. Он ничего не сказал. Но напряжение в его теле читалось даже через одежду.
— Ты чего такой злой, Тар? — рассмеялся один из его друзей. — У тебя чё, гон приближается?
— Или омега убежала, — подхватил другой, стукнув кулаком по столу. — Найди себе кого-нибудь, а?
— А лучше найди здесь, — сказал третий и всем столом обернулись к стойке.
На Ану.
Она медленно подошла, как по краю лезвия.
— Что будете заказывать?
Один из альф кивнул в сторону Таррена.
— Наш альфа тут напряжённый. Может, ему нужна омега для баланса?
— Почему вы все смотрите на меня? — спокойно спросила Ана, выпрямив плечи. — У меня не было первой течки. Мой зверь ещё не проснулся.
Она соврала, но уверенно. Пусть верят, что она пустая и незаметная.
Таррен, который до этого молчал, наконец поднял взгляд. В нём было что-то странное. Недоумение?
Один из альф рассмеялся, а с ним и его спутница. Яркая, рыжая, с ухмылкой до ушей. Омега - лисица.
— Боже, она правда это сказала? — насмешливо фыркнула та. — Без запаха, без течки, без зверя… ты что, бракованная?
Ана не ответила.
— Молчит, потому что знает, — продолжала лисица. — Омеги рождены вызывать отклик. А эта просто пустая оболочка. Красивая, но пустая.
— Хватит, — раздался голос Таррена. Тихий. Опасный.
— Что? — лисица прищурилась. — Я сказала что-то не так?
— Закрой рот. — Он не повысил тон. Но все замолчали, потому что его зверь проснулся.
— Таррен, ты серьёзно? — начал альфа.
— Серьёзней некуда. Отправь её домой, — сказал он другу, не глядя на лисицу. — Сейчас же. Она мне надоела.
Омега вздернула подбородок, но альфа рядом с ней уже поднимался.
— Пошли, Лис.
— Ты из-за… — она бросила последний, ядовитый взгляд на Ану. — Из-за неё?
— Выйди, — прошипел Таррен.
Лисицу затрясло. Она фыркнула, что-то буркнула про «больного на голову», схватила сумочку и вышла, хлопнув дверью. За ней вышел её хмурый альфа.
Остальные молчали.
— Тар… — попытался кто-то.
— Не сейчас, — отрезал волк. И снова посмотрел на Ану.
Они встретились взглядами.
— Ты будешь что-то заказывать? — спросила она.
Он не ответил, только смотрел на неё долго.
Глаза его были темнее обычного. В них не было злости, только что-то ещё... Что-то, что она не могла расшифровать. Он словно искал в ней ответ. Или задавал вопрос, которого не произнёс вслух.
— Нет, — сказал он наконец. Его голос был ровным. Но глухим, будто пробитым изнутри. — Уже не хочу.
Он поднялся из-за стола, не оглядываясь. Другие альфы метнулись за ним, не сказав ни слова. Только гул открывшейся двери и шаги за порогом нарушили тишину.
Ана стояла посреди зала, с блокнотом в руках. С тысячей вопросов в голове.
Что это было? Почему он вышел из себя? Почему встал и ушёл, не дождавшись даже чашки кофе?
Двенадцатое. Понедельник. Ане казалось, что сама дата звучит как приговор.
Она шла по коридору академии, где каждое окно ловило бледный рассвет, и стены казались вычищенными до стерильности. Сегодня студентов собирали в общей аудитории, чтобы уточнить детали распределения. Кто-то шёл с воодушевлением, как на экскурсию. Кто-то с равнодушием. Ана — с тревожной пустотой внутри.
В аудитории уже собирались: смех, переглядывания, едва уловимые запахи возбуждения, страха, лени. Она села на крайний ряд. Лея махнула ей рукой, но не прорвалась сквозь плотный круг альф и омег в центре.