– Ты великий чародей и кудесник! – восхитился Сигурд. – Когда я стану правителем Новгорода, то изгоню всех церковников и восстановлю капища. Ты получишь свою Перынь, обещаю. Мы принесем в жертву Ящеру их епископа. А ты сядешь по правую руку от меня.
Носок сомневался, что этот могущественный колдун так просто отдаст власть Железнорукому, но эта мысль не слишком занимала его. В душе зрела злость и обида на Василису. Как она могла так поступить с ним? Он полюбил ее всем сердцем, и что получил взамен? Лишь боль и унижения. Он взял грех на душу, убив Миляту. Был готов бросить семью, дом, друзей, лишь бы остаться с любимой. А она грубо использовала его и выкинула при первой же возможности!
– Но чтобы создать двойника, мне нужна твоя помощь.
Носок понял, что Кощей обращается к нему. Он не колебался. Что бы ни попросил колдун, он готов был исполнить.
– Мне нужна вещь, которой обладала Василиса, но которую она отдала тебе или кому-то другому. Подарок какой.
Носок задумался. Василиса не дарила ему никаких подарков. И тут он вспомнил:
– Конь! Она отдала коня старосте, что живет в Ракомо.
– Прекрасно, – улыбнулся Кощей. – Поспешим туда и до захода солнца заберем этого коня.
– Возьмем парочку воинов с собой? – предложил Сигурд.
– Нас троих будет достаточно. – Не говоря больше ни слова, Кощей поднялся и направился к выходу.
Носок последовал за ним. Его переполняли эмоции. Этот колдун дал ему то, о чем он грезил больше всего на свете. Надежду на отмщение. Ничего так не интересовало Носка, как восстановление справедливости и своей поруганной чести.
– До Ракомо далеко, – заметил Сигурд. – Не успеем воротиться до заката.
Кощей протянул варягу правую руку, а Носку – левую.
– Хватайтесь.
Колдун забормотал что-то на неизвестном Носку языке. Внезапно темные вихри закружились вокруг них, свет померк, и почва ушла из-под ног. Они буквально повисли в воздухе. Но через мгновение все рассеялось, и они оказались на окраине деревни. Солнце стояло высоко над головами, когда они вошли в село и по указанию Кощея направились к нужной избе. Носок вытащил меч, глубоко вздохнул и сделал шаг навстречу отмщению.
Они стояли возле пепелища. Здесь, на окраине деревни, явно кого-то сожгли, и, судя по теплоте, исходящей от пепла, совсем недавно. Железнорукий потрогал золу.
– Еще горячая.
– Это не погребальный костер, – нахмурился Носок.
– Тут кого-то казнили, – заключил Сигурд, осматривая пепелище. – Кого-то очень странного. – Он взял в руки обгорелую кость и повертел ее. – Это не человек.
Кощей забрал кость у варяга и принялся ощупывать ее пальцами. Затем, словно что-то поняв и пытаясь подтвердить свою догадку, он начал раскидывать ногами золу. От поднявшейся пыли Носок зачихал.
– Тихо, – приставив длинный палец к своим устам, прошипел Кощей. – Ты мне мешаешь.
Носок отошел в сторону, подальше от Кощея, пытаясь просморкаться. А колдун тем временем продолжил поднимать пыль. Частички копоти и сажи кружились вокруг него, словно в хороводе. Когда пыль развеялась, его волосы, кожу и одежду покрывал пепел.
– Они сожгли ее сегодня ночью, – изрек колдун. – А перед этим долго пытали. Она страдала, молила о смерти и осыпала проклятиями мучителей. – Кощей замолчал, думая о чем-то своем, а потом бросил, словно в пустоту: – Я знал ее.
– Кого? – не выдержав, полюбопытствовал Носок. – Кто тут был казнен?
– Русалка. Деревенские поймали ее накануне Перунова дня с помощью охотников за нежитью.
– Во дела, – присвистнул Сигурд. – Так русалки существуют?
– Они не менее реальны, чем я, – подтвердил Кощей. – Вот только гораздо более миролюбивые.
– Почему же деревенские не похоронили ее? – удивился Носок.
– Кто-то наложил заговор, – оглядевшись, заключил Кощей. – Ее духу не выбраться, пока жив человек, который это сделал.
Колдун быстрым шагом направился в сторону деревни. Они постучались в крайний дом, чтобы узнать, где живет староста, но дверь не открыли. То же самое произошло с двумя следующими избами. Лишь с четвертой попытки им улыбнулась удача. Старая бабка с удивлением и недоверием взирала на странную троицу: двух вооруженных людей в варяжском тряпье и высокого мужчину с бледной кожей и распущенными волосами. Его черную одежду из дорогих тканей покрывал пепел.
– Цьего надобно? – недовольно пробурчала бабка, показавшись на пороге. – Стоите тут, словно калеки перехожие, в дома ломитесь, за версту вас слышно.
– Староста где? – бесцеремонно потребовал ответа Кощей.
– Знамо где, не туть, – прокряхтела старуха. – Ушел он. А вы цьего хотели от Стоянка?
– Не твоего ума дело, – фыркнул Кощей и, открыв калитку, вошел во двор.
Испугавшись, бабка хотела закрыть дверь на засов, но что-то ей помешало. Она взялась за ручку и потянула обеими руками, но дверь словно застряла. Приблизившись, Кощей схватил бабку за шею и поднял на вытянутой руке над землей. Задыхаясь, она начала дергать ногами и кряхтеть.
– Во дает! – присвистнул Сигурд. – Одной левой!
– Где ваш староста? – цедя каждую букву, повторил свой вопрос колдун.
