Ирина замешкалась на мгновение, подбирая слова:
– Журналисты. Наняли меня во Владивостоке, чтобы я переводила им здесь. Один – Кэнджи Исикава, репортер телеканала из Токио. Второй – Масато Ямамото – оператор.
– Их интересует фестиваль?
– Масато много снимал на камеру. На показы они ходили только однажды. Смотрели только один фильм.
– Какой?
– О пропавшем судне «Океаниде». Потом посетили музей отеля, много фотографировали. Задавали вопросы директору про океанографическую экспедицию и про какие-то архивные документы. Я переводила, но не очень вникала.
Стерхова задумалась, слегка прикусив губу.
– Что еще они делали в Светлой Гавани?
– Японцы не всегда берут меня с собой. У меня много свободного времени.
– Обсуждали что-нибудь при вас? – спросила Анна.
– У них достаточно времени поговорить без меня – живут в одном номере. Но во время просмотра фильма они переговаривались.
– О чем говорили?
– Не знаю. Я слушала и переводила закадровый голос.
Стерхова снова что-то записала и уточнила:
– В каком номере проживают японцы?
– В триста четырнадцатом. Так же как я, через стенку от номера убитого, только с другой стороны.
Стерхова захлопнула блокнот и поднялась. Ирина смотрела на нее чуть испуганно, снизу вверх.
– Это все?
– Вы мне очень помогли, Ирина, спасибо, – сказала Анна и положила на стол свою карточку. – Если что-нибудь вспомните – сразу звоните мне.
Девушка послушно кивнула и проводила ее до двери.
Стерхова вышла в коридор и приблизилась к двери триста четырнадцатого номера, где проживали японцы. Она уже занесла руку, чтобы постучать, но вдруг отдернула ее, решив, что говорить с ними рано.
Анна развернулась и направилась к лифту. Нажав кнопку вызова, она ощутила нервное возбуждение. В лифтовой шахте что-то заколыхалось, и кабина сравнялась с третьим этажом. Двери раскрылись, впуская ее внутрь, где уже стоял Аркадий Малюгин. Он слегка поклонился.
– Анна Сергеевна, добрый день.
– Здравствуйте, Аркадий, – она вежливо улыбнулась.
Лифт заскользил вниз, и в кабине повисла неловкая пауза, дополненная гулом подъемных механизмов.
– Как ваше расследование? – голос Малюгина звучал отстраненно и равнодушно.
Стерхова пожала плечами и ответила односложно:
– Работаем.
– У вас уже есть какие-то версии?
Анна взглянула на Малюгина, пытаясь понять, что именно он хочет услышать.
– Версии есть всегда, – ответила она. – Вопрос в том, какие из них подтвердятся.
Малюгин усмехнулся и быстро отвел глаза, словно хотел избежать ее пристального взгляда.
– Для меня главное, чтобы фестиваль прошел без скандалов. Вся эта ситуация… – он поморщился, – крайне опасна. Репутация фестиваля находится под угрозой.
Лифт замедлил ход и, вздрогнув, встал на первом этаже. Двери разошлись, и Стерхова вышла первой.
– Аркадий, можно вас на пару минут? К окну пойдемте, в вестибюле много народу.
Взглянув на часы, Малюгин нехотя пошел за ней.
– У меня мало времени…
– Я понимаю, – кивнула Анна и остановилась у высокого окна с видом на океан. Крупные капли дождя барабанили по оконному карнизу, бились о стекло и стекали вниз, оставляя на прозрачной поверхности длинные, кривые следы.
Несколько секунд она смотрела в окно, затем перевела глаза на Малюгина.
– Кажется, для вас смерть Воронина просто неприятный инцидент, осложнивший работу фестиваля. Ведь так?
Он заговорил с раздражением, напрочь забыв о сдержанности.
– Вы неправильно истолковали мои слова. Я не бездушный человек. Но я отвечаю за это мероприятие. Мы с коллегами провели большую работу. Вложили средства, силы и душу. Одно случайное убийство – и все перечеркнуто.
– Случайное… – проронила Стерхова и, сделав выразительную паузу, сказала: – Удавку на шею случайно не накидывают.
– Избавьте меня от этих подробностей! – отшатнулся Малюгин, и Анне показалось, что за этой вспышкой стоит что-то большее.
– У меня сложилось впечатление, что вы беспокоитесь не только за фестиваль. Может, есть еще что-то, о чем вы хотите рассказать?
Малюгин обернулся и смерил ее холодным внимательным взглядом. Серый оконный свет делал его лицо бледнее обычного, а складки на лбу – глубже
– Что вы имеете в виду?
– Только то, что сказала, – спокойно ответила она, не отводя от него взгляда. – Скрывать от следствия информацию неразумно, даже опасно.
– Спасибо, что предупредили. Будет что рассказать, – сразу к вам.
Стерхова улыбнулась, понимая, что ее только что отшили и продолжила разговор по существу.
– Когда вы в последний раз видели Воронина?
– Позавчера, около восьми часов вечера. Мы встретились в вестибюле. Говорили о регламенте фестиваля, уточняли детали его участия – встречи, обсуждение фильма, технические моменты.
– Заметили что-то необычное в его поведении?
Малюгин пожал плечами.
– Разговор был короткий. Наскоро, на ходу. Он спешил, и я, признаться, не придал значения его настроению. К тому же, мы не были с ним близко знакомы.
Стерхова слегка наклонила голову, будто фиксируя ответ.
– Кто встречал его в аэропорту? – поинтересовалась она.
– Наш водитель забрал Воронина из города, – ответил Малюгин. – Когда он прилетел во Владивосток, мне неизвестно.
– При нем был ноутбук?
