Он замолчал, и Стерхова снова почувствовала ту напряженность, которая возникла в начале встречи. За окном по-прежнему лил дождь.
Совещание продолжалось. Анна перевела взгляд на оперативника Петрова:
– Лев, теперь, пожалуйста, вы. Что показали записи с камер наблюдения?
Петров пригладил мокрые волосы и коротко кашлянул.
– Записи я отсмотрел. Период – с девяти тридцати до половины двенадцатого. Как я уже докладывал, полноценно работают три камеры. Одна в вестибюле, одна у лестницы на втором этаже и одна – у лестничного пролета четвертого.
– Что на записях?
– В двадцать два ноль три по лестнице со стороны третьего этажа вниз спустилась Румико Хирано, журналистка из Владивостока. В двадцать два пятнадцать наверх поднялся Пахомов, председатель жюри фестиваля.
– Установили, куда он шел? – спросив, Стерхова, подалась вперед.
– На четвертом этаже камера его не зафиксировала. Значит, Пахомов поднялся на третий, – уверенно ответил Петров.
Стерхова сделала короткую пометку в блокноте и взглянула на оперативника:
– Что насчет перемещений Воронина?
– С семи до восьми вечера фрагментарно появлялся в вестибюле.
Анна задумчиво кивнула:
– В обозначенный промежуток, в отель входили посторонние?
– Посторонних не было. Входили только проживающие, точнее, две пожилые женщины. Это было примерно в восемь тридцать. Одна из них, как оказалось, мать хозяина гостиницы Кошелева. Вторая – ее подруга. – Петров сделал паузу, словно сомневаясь, нужно ли продолжать. – Кошелева с сыном проживают в здании отеля. У них здесь квартира. Подруга уехала на такси ровно в десять вечера.
– Понятно, – Стерхова задумалась. – Список постояльцев проверили?
– Отель заполнен меньше, чем наполовину. В основном участники фестиваля, члены жюри и гости. Единственные, кого можно выделить особо: – это два японца из номера триста десять.
Стерхова одобрительно кивнула Петрову и посмотрела на Корепанова, который спокойно ждал своей очереди.
– Что у вас, Яков Михайлович?
Корепанов взял со стола бумаги и передал ей:
– Заключение судебно-медицинской и токсикологической экспертизы. Все подтверждается. Причина смерти – удушение, предположительное время смерти – промежуток с двадцати двух до двадцати трех часов. В крови Воронина нет ни алкоголя, ни ядов, ни наркотиков. Он был чист.
Криминалист замолчал, давая Стерховой возможность пробежать глазами страницы. Спустя какое-то время, он продолжил:
– По отпечаткам определенности нет. Сортируем, исключаем персонал и самого Воронина. Это требует времени.
– Остальные вопросы?
– Работаем, – коротко ответил криминалист.
Стерхова кивнула и закрыла папку.
– Теперь расскажу о том, что я знала. В вечер убийства в номере Воронина была журналистка Румико Хирано. Она позвонила ему в девять вечера, после чего поднялась к Воронину в номер. Цель визита – интервью для газеты. Время ее ухода подтверждено видеокамерой. Тем не менее, я сама проверь ее алиби. – Она перевела взгляд на Горшкова. – Вам, Василий, следует выяснить, кто звонил Воронину около десяти часов. Звонок был в присутствии журналистки, после него Воронин попросил ее уйти.
Горшков недовольно повел плечом.
– Выясню, как только придет информация от провайдера.
– Хорошо, – продолжила Стерхова. – Я поговорила с Малюгиным из организационного комитета фестиваля. У Воронина был с собой ноутбук. И, если преступник его забрал, следовательно, он представлял для него интерес и явился поводом для убийства.
– Напрашивается простой и глупый вопрос. – Сказал Горшков, подчеркнув слово «глупый». – Почему бы преступнику просто не украсть ноутбук? Зачем убивать Воронина?
– Вероятно, потому что хозяин ноутбука тоже носитель информации. – Ответила Анна, после чего продолжила. – В Светлую Гавань Воронина привезли не из аэропорта, а из гостиницы Владивостока. Узнайте, когда он прилетел и что делал в городе.
Горшков молча кивнул.
Стерхова взглянула на Петрова:
– Вы, Лев, займитесь японцами. Мне нужно знать о них все: кто такие, цель визита, с кем общались и где побывали.
– Понял! – ответил тот.
– Соседка Воронина, переводчица японцев, слышала разговор на повышенных тонах в номере Воронина после десяти вечера. – Продолжила Анна. – Также, слышала шаги и щелчок дверного замка. Поскольку сам Воронин закрыть свою дверь не мог, к тому времени он был уже мертв, значит закрылась другая дверь, и есть свидетель. Нам надо его найти. Этим займусь сама.
Она замолчала и внимательно оглядела присутствующих. В комнате повисла напряженная тишина, только дождь стучал по карнизу, напоминая о течении времени.
– На сегодня все, – подытожила Анна. – Нам всем нужно ускориться. Завтра встречаемся в это же время – ровно в восемь.
– Анна Сергеевна, – Горшков подошел к ней. – Я не смогу – поеду во Владивосток.
– Ах, да… – Стерхова чуть замялась. – Тогда сделаем так: завтра – созвон по необходимости. Встречаемся послезавтра в восемь часов утра.
