Внутри их уже ждали сын Иквы и указавшая им сюда дорогу молодая женщина, которые вертели на огне кабанью ногу. Андрей отрезал себе ножом увесистый кусок, его примеру последовал и Энку.
— А где Энзи? — Андрей вдруг вспомнил, что тот незаметно сразу же исчез, как только они заметили вышедшего из пещеры Айни. Забыл про него в начавшейся суматохе.
— Придет, если будет нужно, — наевшийся Энку широко зевал. У них был тяжелый день, и он устал, так и уснул сидя, обняв свой топор. Андрей же устроился удобнее, вытянувшись на шкуре криворога и сразу же провалившись в сон без сновидений.
— Эссу, Эссу…— кто-то будит, тряся за плечо. Андрей с трудом открыл глаза. Над ним нависли сын Иквы и большезубая женщина. В отверстие на своде видно синее небо. — Айни очнулся. И девочка тоже.
Чудеса. Умиравшая вчера девочка с аппетитом уминала рыбу на пару с Айни. Вокруг суетились большезубые, Айни протянул руку за еще одним куском рыбы, и Андрей заметил, что на запястье у него красуется браслет из синего камня. Наверное, у нее был кризис, и теперь ей полегчало, решил он. Сейчас набирается сил.
— Бык помог ей, — Айни взялся уже за третью зубастую рыбу с черной спинкой. — И еще Энзи ночью влил в нее воду с травой.
— Так он приходил?
— Да, но его никто не видел, спали все. Мне бизон сообщил, что Тень объявился. Он его чувствует. И еще Энзи сказал, чтобы мы его не ждали и отправились прямиком по реке на летнюю стоянку людей Долгой дороги.
Андрей решил, что у Энзи сохранился один из травяных настоев Граки, ну или кто-то из женщин сделал такой же под присмотром Старшей. Но как бы то не было, без разницы, кто из этих двоих помог девочке, да пусть даже статуэтка, важнее, что ее выздоровление поможет им наладить отношения с этими людьми, которые живут не так уж и далеко от их новой стоянки. Выяснить бы еще, почему она так отличается внешне от остальных.
Жалко, что с кроманьонцами так вышло, не простят им этих пятерых охотников. Если, конечно, узнают, что они к этому причастны. Айни продолжал громко чавкать, обсасывая каждую косточку. Остановился, только когда остались только головы и голые хребты:
— Ее родила женщина, которая из семьи людей похожих на Гррх. А отец из мужчин этой пещеры. Но его убил на охоте Брр с большими зубами.
— А откуда пришла эта женщина? Издалека?
— Несколько дней пути отсюда.
Андрей ходил взад и вперед на площадке у входа в пещеру. Если спросить сухорукого, откуда он это все знает, то скажет, что бизон из бивня мамонта все рассказал. С другой стороны, вот она, девочка похожая на неандерталку. Наелась и отдыхает. Ее на разыгравшееся воображение не спишешь. Найти бы сородичей ее матери. А еще эти темнокожие. Кого только нет в этих горах, особенно в сравнении с безмолвной равниной, которую они пересекли больше чем за девять месяцев. Но осталась еще одна загадка:
— А твой бык не сказал, что делала большезубая с этими пятью охотниками?
Айни пожал плечами:
— Это лучше узнать у сына Иквы. Он с ней все время проводит
А сын Иквы, похоже, наконец-то нашел себе женщину. Раз за разом он отправлялся в пещеру с большезубой девушкой и приносил какие-то вещи, которые она хотела забрать с собой. Шкуры, меха, ожерелье из крупных черных камней. Мастер притащил их целый мешок, только еще не обработанных, с острыми гранями:
— Никогда таких не видел, попробую их расплавить вместе с синими и зелеными.
А вот это интересно. Андрей взял в руки самую что ни на есть настоящую иглу, длиной с его ладонь, сделанную из птичьей кости. Тонкая работа, даже ушко имеется. И отполировано хорошо, сразу видно, что хотели сделать красиво. Неплохо своими изящными пальцами пользуются люди этой пещеры. Вроде все собрали, и тут женщина сына Иквы указала на рыжеволосую девочку. Что, тоже хочет забрать с собой? Но зачем она им? Тем более ослабленная после болезни она задержит их в пути. Андрей изобразил женщине, как он сгибается под тяжестью. Ну а как ей еще донести, что она им не нужна в семье.
Но сын Иквы быстро решил проблему. Срубил у берега реки две небольшие ели, из ровных стволов которых сделал полозья и соединил их между собой палками. Получилась волокуша, на которую он и навалил вещи большезубой. А уже сверху устроилась девочка. Не сани Лэпу, конечно, но по льду реки вполне довезет ее до летней стоянки. Андрей сдался, пусть едет. Собравшиеся вокруг большезубые никак не могли взять в толк, чем заняты чужаки, пока сын Иквы не потянул за веревку и нагруженная волокуша легко покатила по скрипучему льду. Пещера уже скрылась с виду, а по руслу реки эхо долго еще доносило до них их возбужденные голоса.
— Уааав, — волк Энку погнался за зайцем, забежал на поросший лесом берег и вернулся ни с чем. Опять неудача. Андрей засмеялся, похоже местная живность научилась скрываться от волков. Или они все еще слишком близко от стоянки, здесь звери осторожнее. А может Айни всех напугал, который безуспешно бьет камнями толстый лед, чтобы добраться до рыбы. Или же сын Иквы, который ведет громким голосом бесконечный монолог со своей большезубой женщиной.
