— Заворовались. — Говорю же, воровское время наступило. Раньше-то, в наши времена, воровать и спекулировать считалось позором, а теперь наоборот — доблесть. Чем больше украдешь, тем больше тебе чести. Даже по телевизору покажут. Слышал, в трех городах страны мэрами стали бывшие зэки. Воры в законе. Представляешь? И ведь не каким-то воровским путем пролезли. Нет, их избрали работяги, учителя, пенсионеры. Видано ли — народ сознательно выбирает над собой вора! В какой еще стране такое может быть? Ни в какой, только в нашей. Если так пойдет и дальше, скоро в президенты выберут вора.
Алексей заулыбался, зная слабинку Шитова — рассуждать о политике. Решил подыграть ему, начал развивать тему.
— Тогда будем называть его не президент, а пахан. И правление у нас в России станет не президентским, а паханским. Кремль назовут — хаза. Ну, а в думе, где заседают — малина. Народное хозяйство — общак. Так, Андреич? Вот заживем! Кто красть не станет, того — в тюрьму. Короче, все будет наоборот. Воры — при власти. Честные люди — в тюрьме.
— А че ты смеешься? Все к этому идет.
— Теперь, Андреич, прежде чем арестовать преступника, хорошенько подумай. Вдруг он вскорости станет мэром, губернатором или самим президентом. Он потом тебе «спасибо» не скажет. Не завидую милиции.
— Мы сами себе не завидуем, — сумрачно вздохнул тот. — Работать стало трудно, а зарплату по два месяца задерживают. О пайковых уж забывать стали.
— Это специально так делается, — подначивал Алексей, — чтобы не шустрили особо. А то вору спокойно украсть не даете.
Пошутили, посмеялись и повздыхали. Участковый поднялся.
— Благодарствую за чай. Идти надо — служба. Я че к тебе приходил-то… — Озабоченно потер лоб ладошкой. — Склероз… А-а, вспомнил. Золото не все нашлось возле вертолета. Мне только что сообщили.
— Как, не все? — очень натурально удивился Алексей.
— A так. Не хватает одного мешочка.
— Да ты что! — с отчаянием воскликнул Алексей. — Как мне теперь в Коозу-то идти? Там капканы проверять надо, а без свидетелей и соваться боязно. Скажут, нашел и не отдал. Дернул же меня черт сходить туда до спасателей. Теперь переживай из-за этого золота. Знал бы, что оно на борту, обошел бы проклятое местечко стороной, от греха подальше.
— Все мы умны задним числом, — вяло посочувствовал участковый. — Кто знал, что такое случится? Знали бы летчики, тоже бы не полетели. Так ведь? А в Коозу тебе придется идти, раз там капканы.
— В чем и дело. Кровь из носа, пару раз еще пройти надо. Хочешь, вместе двинем? Через недельку? Или через две. Как скажешь.
— Где уж мне по ущельям лазать. Нету ни сил, ни уменья. Не каждому дано. Спасатели говорят, там сущий ад.
— Давайте кого другого. Или лучше пару человек, для верности. Есть же у вас в райотделе охотники. Ты позвони, поговори.
— Сходи, Алексей, сам. Найдешь, так вернешь. Ведь ты же еще честный человек, а? Хотя это нынче не модно.
— Сходить — схожу, раз уж капканы выставлены. Но искать ничего не буду, — сказал Алексей твердо. — Я — охотник. Моя забота — коты. А золото пусть ищет тот, кому положено. Да и чего я там после спасателей отыщу? Они, наверняка, все ущелье перерыли кверху дном.
— Тебя искать никто и не просит, — сказал Шитов. — Но вдруг найдутся такие любители. Ты там поглядывай. Не появится ли кто в районе Коозу из чужих. Или даже из наших, поселковых. Соображаешь, о чем я?
— Насчет этого, Андреич, будь спокоен. За своими угодьями слежу.
— В случае чего, извести меня. Отправь записку с лесовозом.
— Это я — махом, — энергично кивнул Алексей. — Из-за перевала бракоши приходят. Помнишь, я на собрании докладывал? С автоматами, не с дробовыми ружейками, как мы. Вот и подступись к новым русским охотникам. Лично у меня нет такого желания. Ну, а появятся — жди записки.
Hа том и расстались. Участковый ушел. Проводив его взглядом из окна, Алексей закурил, с неудовольствием отметив, что чаще стал тянуться за сигаретой, и задумался. Он и раньше четко знал: хватятся взятого им мешочка, но не так переживал. Да, большая разница, когда знаешь только сам и когда услышишь об этом со стороны. Сразу острее чувствуешь реальность случившегося. И он заново, с особенной ясностью осознал, что его не оставят своим вниманием ни милиция, ни те, кому принадлежит золото. Шитов, конечно же, не просто так поинтересовался его молодыми. Теперь и за семьей дочери станут присматривать: не купили ли что-нибудь дорогое? Каждую их копейку станут просчитывать. Правда, Алексея несколько озадачила сумма, которую отвалила фирма за хлопоты, но, может, и дали-то эти деньги, чтобы притупить его осторожность? Дескать, начнут транжирить, прикрываясь компенсацией фирмы, перешагнут три тысячи и засветятся. Кто знает… А вообще ничего удивительного в этом нет. Подозревать его не просто должны, а обязаны. И не надо делать удивленные глаза при каждом знаке подозрения. Все логично. Он заранее знал, на что шел. Был в полном здравии и с открытыми глазами. Любовники Клеопатры купили ее ночь ценою жизни. Он получил Алену, всего лишь рискнув свободой. И еще под вопросом: заплатит эту цену или нет.
