Девушка все более привязывалась к Владимиру. Он увлекательно рассказывал ей о прочитанных книгах, делился сокровенными замыслами. Она уже и не представляла дальнейшей жизни без него. Но… Володя не верил в бога, а Надя была глубоко религиозной девушкой. Не в силах переспорить любимого (его доводы всегда были убедительными), она молча выслушивала его «кощунственные» речи, а потом каялась перед богом в «страшном грехе»… И обещала себе больше не встречаться с ним.
Но не выдержала и двух недель разлуки. Любовь победила.
Летом 1902 года семья Ефимовых отмечала два знаменательных события: Михаил закончил железнодорожно-техническое училище, Владимир - специальные курсы. Михаила направили старшим электриком в службу телеграфа Одесского отделения Юго-Западных железных дорог, а старшего брата - помощником начальника станции Ирша, затем станции Чеповичи новой линии Киев - Ковель.
На новое место жительства Владимир забрал с собой отца и младшего брата, которого решил приучать к делу - работе на телеграфном аппарате. Владимир считал, что теперь уже может и должен обеспечить родителям спокойную старость. Но мать Наталья Трофимовна, обладая властным характером, не пожелала жить с невесткой, а главное, не хотела расставаться со своим любимцем
Мишкой и осталась в Одессе. Добрый же и покладистый Никифор Ефимович подружился с Надей. Занялся хозяйством: накупил каких-то заморских кур и особой породы петухов, сам кормил их, получая огромное удовольствие. Окна их квартиры смотрели в лес, богатый грибами и ягодами. Надя отправляла матери в Киев гостинцы - банки с душистым земляничным вареньем. Отдыхала же она под вечер, катаясь на качелях, которые для жены построил Владимир во дворе… Но эта почти идиллическая их жизнь длилась недолго. Набатом по стране прозвучала весть о войне с Японией.
Тимофей тотчас вернулся домой, в Одессу, хотя ему еще не пришло время призываться в армию. Вскоре их с Михаилом направили на Забайкальскую железную дорогу телеграфистами. На транспортников ложились большие тяготы по переброске войск и боевого снаряжения на далекий фронт. Транссибирская магистраль, Китайско-Восточная и Уссурийская железные дороги приобретали теперь решающее значение. Туда откомандировали железнодорожных специалистов из европейской части России. Владимира направили в Маньчжурию. Тяжело было расставаться с Надей, ожидавшей ребенка. Приуныл отец. Он пообещал сыну дождаться его возвращения, не оставлять невестку, и потекли для них невеселые дни ожидания писем с Дальнего Востока от мужа и сыновей.
Владимир слал их с каждой крупной станции по пути следования. Открытка из Красноярска вызвала у Нади добрую улыбку: «…если кто из наших служащих будет тоже ехать на Дальний Восток, то перешли мне побольше книг для самообразования».
Невесело расставался с Одессой Михаил Ефимов. Надолго оставлял здесь мать, у которой глаза не просыхали от слез, и любимую девушку.
С Женей Черненко они встречались уже год. Небольшого роста, тоненькая как тростинка, с чуть раскосыми карими глазами на миловидном смуглом лице, быстрая в движениях, она выделялась среди подруг. Те кокетничали, стараясь понравиться, а Женя держалась с парнями просто, по-товарищески. У Жени недавно умер отец - начальник той дачной станции Гниляково, на которой когда-то работал Владимир. Девушке с мамой теперь жилось нелегко…
Михаил стал искать встреч с Женей, привязался к ней не на шутку. Она была для него искренним, добрым другом, понимающим все с полуслова. Считая ее своей невестой, не желая с нею расставаться, Михаил предложил Жене ехать с ним в Забайкалье. К его немалому огорчению, она не решилась…
Отбушевала военная гроза на Дальнем Востоке. Война закончилась для царской России бесславно. «Не русский народ, а самодержавие пришло к позорному поражению», - писал вождь большевиков В. И. Ленин [16]. Зревшие в недрах народных масс недовольство и возмущение разлились по стране волной стачек и митингов. Железнодорожники оказались на переднем крае борьбы. Их выступления под девизом «В единении и борьбе - сила и право!» нанесли мощный удар самодержавию, парализовав транспортные артерии огромной страны. В этом строю рядом со своими товарищами находились и братья Ефимовы.
«…Положение дел на Забайкальской дороге приняло угрожающий характер, - доносил ее начальник своему шефу в Петербург. - Забастовка правительственного телеграфа и почты отрезала дорогу от связи с Петербургом и Маньчжурией… В Иркутске и по всей дороге организованы стачечные комитеты, действия которых открыто направлены на ниспровержение существующего строя… Комитеты имеют связь по железнодорожному телеграфу со всей Россией. В Харбине и на Сибирской дороге положение еще хуже… Я распорядился закрыть временно телеграф и откомандировать телеграфистов на дороги основного служения, так как большая часть зачинщиков беспорядков оказалась среди этих командированных…» 17.
