Они жили с пятеркой других солдат в просторном шатре, но почти все время Кариэль проводила снаружи, то стояла в карауле, то летала — тоже стерегла подступы к их маленькому военному городку. В тылу они прятались; должно быть, от операции зависело многое, потому чародейства на их сокрытие не жалели. Ежедневно в небе скользили разведчики, неизменно талдычившие, что выступать еще рано; капитану их вести не нравились, но он благодарил солдат одними и теми же словами и отсылал обратно в ставку, что стояла гораздо южнее — лететь всю ночь.
В первые же дни Кариэль столкнулась с разжалованным лейтенантом — долговязый тип с нервическим лицом, злым взглядом и с лохматыми клокастыми волосами темно-русого цвета ей не понравился сразу же. Дружбы с Лахаилом никто не водил, а он сам задирал их, цеплялся к каждому слову, высмеял сразу же Тадиэла, как тот в свободную минутку сел на песок, подстелив какую-то циновку, выклянчил у Кариэль белый лист и грифель и принялся рисовать.
Лахаил был тут давно — его перевели из другого отряда, когда он и там всем надоел хуже пустыни; вид у него был неприкаянный, злой. Вместо ангельского мундира он носил по демонской моде расшитые богатые шаровары (клялся, что снял с мертвого врага) и широкую рубаху, а на поясе таскал два хищно изогнутых кинжала. «Как два демона сразу!» — как-то бросила Кариэль ему вслед.¹ К счастью, Лахаил не услышал, занятый своими думами, а Тадиэл тревожно зашипел пустынной змеюкой (на юге видели таких, потому все летали, а не топтали зыбкий песок) и напомнил, что нарываться на еще одну дуэль в ее-то положении — последнее дело. Кариэль согласилась, но ей вовсе не было стыдно.
Скукой мучиться ей пришлось недолго, потому что Кариэль принялась писать Нираэль, хотя и полагала, что ответа не дождется: та не любила излагать чувства словами, отвечала односложно и по делу, когда Кариэль из мира людей справлялась о жизни в городе архангелов. В этих же заметках она больше живописала красоты Ада и рассказывала про новых товарищей. Полагая, что Нираэль не станет слушать демонские легенды, которые тут пересказывали втайне от офицеров, Кариэль сдерживалась и не начинала долгие напевные мифы.
Она писала много и почти столько же рвала и выбрасывала, боясь, что письмо прочтут при передаче (письма отправляли вместе с снабжением, что прилетало почти еженедельно, притаскивая все самое необходимое); Кариэль опасалась, что сама Нираэль не поймет и заклеймит безумной.
«Однажды мы были во Дворце Архангелов, туда повели всех гимназистов незадолго до выпуска, — писала Кариэль, вспоминая детские годы. — Я никогда не видела столько белого цвета и света. Мы прошли в зал, подняли головы и увидели там окулюс, сквозь который лился дневной свет.² Учитель спросил, что я вижу. Что чувствую. Я стояла, с головы до ног облитая светом. Я хотела сказать, что мне жарко, душно, глаза печет, если долго глядеть наверх, что это напоминает мне о легендах про Ад. Но я всего лишь сказала: «Свет Господень». Потому что так написано в учебниках, потому что нельзя иначе. Но вот я взглянула в глаза учителю и поняла, что и он не видит ничего подобного. Что Бог нас давно оставил. Но правила заставляют его задать вопрос. А теперь я вдруг почувствовала Его присутствие — и где, в Аду! Разве мог кто-то другой сотворить этот прекрасный мир, сверкающий при закатном солнце всеми красноватыми оттенками, своевольный и надменный, жаркий. Мы считаем врагами и его — не только демонское племя, которое я, признаться, пока не встречала лицом к лицу (лишь Лахаил хвастает у костра, но я знаю, что он не стал бы лгать товарищам — потому считаю его россказни правдой). А ведь как прекрасен Ад…»
И вымарала половину, а потом, подумав, уничтожила листок, украдкой сбросила его в костер, разведенный для обогрева: иначе адскую ночь можно было не пережить. Со стороны фронта их прикрывала песчаная возвышенность, а позади раскинулись безопасные земли, на которых ангелы плотно обосновались…
Они с Тадиэлом неизменно становились жертвами насмешек и шуток Лахаила — ему покоя не давало их воодушевление Адом, восхищение и преклонение перед величием пустыни. Поначалу Кариэль наивно думала, что его и самого притягивает Ад и его жители, потому он рядится в демонские одежды, но потом поняла вроде как: это он выделялся среди солдат, не желал сливаться с прочими ангелами. Удобство шароваров из легкой ткани по сравнению с форменными брюками Кариэль представляла и завидовала по-белому, провожая быструю фигуру Лахаила задумчивым взглядом. Что-то в нем было особое, что она хотела бы разгадать.