«Это как же болото засасывает, если бедолага Кронштейн до сих пор не может выбраться? – подумал капеллан. – Значит нельзя падать. Ни в коем случае невозможно свалиться вниз. Но что же делать? Успеют крокодилы подняться хотя бы над папоротниками или нет? Хватит ли ветра с моря, чтобы отлететь от болота? И главное сейчас – удастся ли Кронштейну вскарабкаться на своего зверя? Как бы им помочь… Обоим».
Причер лёг на живот и сполз к крокодильему загривку, так, чтобы дотянуться до передней лапы. Достал из кармана бухточку троса, быстро вывязал скользящую петлю, набросил её на лапу и затянул. Осторожно встал на колени, размотал трос, расстегнул на свободном его конце складную мини-кошку.
Крокодил нервно дёрнул перетянутой лапой, неимоверным образом вывернул один глаз, уставившись себе за спину, прямо на Причера, и несколько раз судорожно моргнул.
– Извини, – сказал Причер.
Кронштейн лез-таки из болота: над поверхностью возник облепленный тиной шлем. И мат послышался соответствующий, что немного капеллана приободрило. До цели было всего ничего, футов двадцать, на координацию движений Причер не жаловался, так что он уверенно забросил кошку… И не попал.
– Держитесь, Эйб! – крикнул Причер. – Сейчас мы вашего скакуна заарканим!
С третьего раза трос обмотался-таки вокруг крокодильей морды, Причер несильно дёрнул, зажимая петлю, и принялся осторожно тянуть. Он не боялся, что тоненькая верёвочка порвётся, ему страшно было себя в болото сдёрнуть излишне мощным рывком и оказаться болтающимся на тросе промеж двух взлетающих крокодилов. Потому что и Причеров «скакун» уверенно шёл вверх, и Кронштейнова «лошадка» начала полегоньку выволакивать своего наездника из трясины. Чем только мешала ему. Кронштейн, как его учили, забросил вторую руку на хвост крокодила и теперь лез по ребристой шкуре, но зелёный живой дирижабль с нарушенной центровкой взлетал под крайне неудобным углом. Психиатр взбирался на несколько дюймов и тут же на две трети дистанции сползал. Ему до сих пор, несмотря на яростную ругань, так и не удалось взобраться на круп зверя.
Причер сосредоточенно подтягивал «дирижабли» один к другому.
Кронштейн не менее сосредоточенно выкарабкивался из трясины и даже не ругался больше – дыхание берёг.
И тут дунул лёгонький ветерок. Не прямо с моря. Под углом.
Взлетевшую стаю тихонько повело к краю болота с небольшим смещением на север – в сторону базы.
– Эйб, быстрее! – крикнул Причер. – Кажется, есть шанс!
Кронштейн в ответ только пыхтел.
– Всё нормально будет, «дракоши» мои хорошие, – бормотал Причер, стягивая крокодилов вместе. – Сейчас мы из вас спарку построим, Эйба вытащим, и всё нормально будет…
Ветер усилился и забрал чуть севернее. Стая, которая уже поднялась на десяток футов выше, чем застрявшие в нижнем эшелоне «осёдланные» бедняги, медленно отползала норд-ост. Один из крокодилов прошёл над кронштейновым «драконом», и тот на мгновение даже приоткрыл рот – вероятно, раздумывая, не вцепиться ли соплеменнику в лапу, авось вытянет. Но до лапы оказалось далеко, а хватать гладкое раздутое пузо – бессмысленно. Самому Причеру пришлось нагнуться, иначе бы его этим пузом тюкнуло по макушке. Он бы и третьего крокодила с удовольствием заарканил, да нечем было.
Деревья на берегу стали значительно ниже, они почти сравнялись с папоротником. Их подъедали снизу.
«Спарка» уже сошлась вплотную. Причер выбрал на тросе слабину и опасно свесился вниз, прикидывая, как сцепить крокодилов за передние лапы: так вышло бы надёжнее. Но что лапа – морда-то второго крокодила оказалась в паре футов ниже. Стягивать зверей по горизонтали получилось, а вот по вертикали… Причер очень боялся, что петля, захлёстнутая у крокодила за несуществующими ушами и держащаяся на честном слове, вдруг соскользнёт. Тогда не останется никаких шансов добраться до Кронштейна и выдернуть его из болотного плена.
И тут психиатр капеллану помог. Он всё-таки справился. Громко хлюпнуло: Кронштейн вырвал из трясины ногу и закинул её крокодилу на хвост. Тот начал подниматься, и Причер свесился ещё ниже, примериваясь с тросом к его лапе.
В этот момент из болота высвободилась последняя конечность Кронштейна.
Крокодил скакнул вверх.
И со всей дури, точнее – подъёмной силы, пусть и ослабленной увесистой психиатрической тушей, – отоварил капеллана носом по забралу.
Причер коротко вякнул, кувыркнулся через голову и ухнул вниз, на всю слабину троса, слава богу, предусмотрительно обмотанного пару раз вокруг локтя.
«Спарку» рвануло и крепко приложило боками. Крокодил, вокруг шеи которого намертво затянулась петля, издал первый за всю эпопею звук: тоненько обиженно пискнул.
Случись ему вместо этого от неожиданности пукнуть, все четверо невольных каскадёров навернулись бы в болото, и после этого на их приключениях можно было ставить большой жирный крест.
– Где вы, Причер?! – орал испуганно Кронштейн. Он лежал грудью на крупе своего «дракона», обхватив ногами основание его хвоста. – Где вы?!
Крокодилы наконец-то стали набирать высоту, двигаясь вдогон улетающей стае.
