– Всем отбой. – Рашен вывел на обзорный экран картинку оставшейся далеко позади марсианской поверхности. – М-да, подпортили мы им пейзаж… Капитан-лейтенант Кендалл!
– Да, сэр! – хрипло отозвалась Ива. Удержать «Тушканчик» на бреющем стоило ей большого труда.
– Дальше идём по плану. Молодец, детка.
– Да, сэр.
– А теперь Задницу мне на растерзание! – приказал Рашен почти весело.
Эбрахам Файн проснулся и с удивлением обнаружил, что он вовсе не голый и отнюдь не в постели жены, где только что показал себя настоящим астронавтом. В действительности разведчик был упакован в боевой скафандр и безвольно свисал с кресла на борту «Рипли». Файн с трудом выпрямился. Некоторое время он сидел неподвижно и часто моргал. Потом шевельнул головой, ухватил ртом загубник и выпил несколько глотков холодного энерджайзера. От напитка ему сразу полегчало, и он смог осмотреться.
Телеметрия показывала, что из последних двадцати часов около тридцати минут коммандер пребывал в глубоком обмороке, а остальное время спал. Прочие члены экипажа висели на ремнях без сознания кто час, кто два, а потом у них обморок тоже перешёл в сон, не вполне здоровый, насыщенный кошмарами, но в целом нормальный.
Скаут удалялся от Солнечной на ускорении, близком к предельному. Картина звёздного неба впереди не сулила ничего радостного. Файн вывел на монитор данные следящей оптики, быстро прокрутил запись и обомлел.
За время неуправляемого полета «Рипли» чужие догоняли скаут дважды. Через два часа, а затем ещё через полтора две сверкающие загогулины выскакивали прямо по носу корабля и пытались воздействовать на него каким-то загадочным гравитационным полем. Оба раза маленькое суденышко благополучно проныривало между преследователями, и стоило ему удалиться на какую-нибудь сотню километров, как чужие испарялись. Появлялись и исчезали чужие как по мановению руки: сгустилось вдруг из ничего серое облачко, и возник чужой. Повисел, задрожал, обволокся дымкой и растаял.
Файн восхищённо охнул. Легендарная нуль-транспортировка, которую земляне пытались обкатать на прототипе «Горбовски» и в которую, похоже, толком не верили даже разработчики корабля, действительно существовала. Файн вспомнил казус со «Скайуокером», прикинул, какие преимущества даст нуль-Т чужакам в реальном бою, и охнул ещё раз.
«Почему они нас отпустили? – подумал Файн. – Не может быть такого, чтобы у них, как и у нас, оружие и ходовая часть питались от одного источника. Точно, не может. Чужие свободно генерировали это своё загадочное излучение сразу после того, как выходили из подпространства, или как его там… Значит, и выстрелить могли на прощание нам в корму. Получается, нас отпустили намеренно? Или я о чужих слишком высокого мнения… С перепугу…»
Файн крепко зажмурился. Потом непослушной рукой тронул контакты на подлокотнике кресла и принялся работать. Через несколько минут он закончил расчёты и задал скауту новый курс.
«Рипли» плавно изменил направление и потихоньку начал забирать вверх, уходя из плоскости эклиптики. Сейчас Файн был готов лишний месяц проболтаться незнамо где, лишь бы только не пересекаться больше с чужими. Привычные навигационные приёмы такой гарантии дать не могли. А широкая полупетля выбрасывала скаут из зоны стратегических интересов пришельцев.
Следовало, конечно, доложить своим о последних наблюдениях, но сделать это прямо сейчас Файну просто не хватило духа. Он был подавлен и измотан. Послать донесение он собирался не раньше, чем снова окажется в границах Солнечной, высоко над плоскостью, в которой вращались планеты и ходили корабли.
Экипаж спал. Файну стало тоскливо. Будить людей не имело смысла, их психика явно ещё не отошла от шока. Придёт время – сами проснутся. А почему бы…
Файн убрал почти всю энергию с отражателя, и ускорение просело до единицы. Коммандер проверил состояние воздуха в рубке, нашёл его удовлетворительным, поднял забрало шлема, расстегнул антиперегрузочную маску и принялся надрывно кашлять в гигиенический пакет, освобождая лёгкие от дыхательной смеси. Потом отстегнул ремни и осторожно встал на ноги. Покачнулся, но устоял. И медленно, хватаясь по пути за что попало под руку, двинулся в корму.
Из шкафчика над унитазом он достал пластиковую колбу. Перебросил несколько тумблеров на панели и прислушался к шипению внутри замысловатой конструкции. Удовлетворённо хмыкнул, поднял крышку с нацарапанной поверх грозной надписью «НЕ СРАТЬ». Запустил громоздкую из-за усилительной перчатки, но достаточно ловкую руку в недра унитаза. Выдвинул патрубок с краном на конце, подсоединил к колбе и повернул вентиль. Космический санузел хрюкнул и выплюнул в колбу порцию бурой жидкости.
На любом другом скауте группы F подобные действия означали бы, что орденоносный герой коммандер Файн окончательно сошёл с ума. Но только не на «Рипли». Эксперименты с сортиром Эндрю Вернер, бывший подчинённый Файна, начал ещё на «динАльте». Уж больно хороша была конструкция аппарата, чтобы в него просто гадить. Унитаз был способен на большее.
