– Будете меня слушаться?
– Так точно, господин адмирал, сэр!
Рашен сунул палец в ухо и потряс головой.
– Отвык, – признался он миролюбиво. – Хорошо орёте, сволочи. Прямо как в училище на плацу. Вольно… бунтовщики несчастные.
Несчастные бунтовщики слегка расслабились, но двинуться с места не рискнули.
– Я вытащу группу, – сказал Рашен, тыча пальцем Эссексу в нос. Сказал с такой силой, будто убеждал и себя заодно. – Сто раз вытаскивал и сейчас вытащу. Без боя, поняли? Нельзя нам воевать. Даже отбиваться нежелательно. Проклянут нас, если будет ещё хоть одна смерть, понимаете? Окончательно проклянут. Так что пока есть хоть малейший шанс восстановить наше доброе имя, драться не будем. Всё, я сказал. Верите мне, вы, отщепенцы?
– Без вопросов, драйвер, – выразил общее мнение Боровский.
– Тогда за мной, – скомандовал Рашен. – Эй, Мозер, где ты там?
В воротнике адмирала звонко щёлкнул триггер переговорного устройства. Это умный Мозер, решив на всякий случай не показываться шефу на глаза, задействовал местную связь «Гордона».
– Ну? – спросил Рашен, прижимая контакт на груди.
– Есть информация от Файна, сэр! – пропищал наушник.
В малом конференц-зале «Гордона» собралось человек тридцать: командиры кораблей и верхушка штаба. Людей в звании ниже капитана здесь не было. Выглядели лихие вояки непривычно подавленными и растерянными, как дети, у которых поотбирали любимые игрушки.
– А что, господа, может, по стакану? – предложил командир «Роканнона», глядя на соблазнительно торчащую из-под стола канистру. – Хрен ли нам, молодым пиратам? Вроде бы даже положено.
Заявление встретили нервным хохотом.
– Не, – сказали юмористу. – Надо бы, да нельзя. Патрон обидится, что без него.
– Ты сначала пушки свои почини, – вставил кто-то сзади, – а потом возникай.
Командир «Роканнона» приподнялся, высматривая обидчика.
– А-а… – сказал он разочарованно и сел.
– Вот именно – «а-а», – добили его. – Где это видано, чтоб облом системы прямо на заходе в атаку?
– У меня это видано, – сказал командир «Роканнона», заливаясь краской. – А ты вообще на моём корыте был хоть раз?! – неожиданно разозлился он. – Давай заходи, приглашаю на экскурсию… Это же не дестроер, а самоходная беда.
– А у меня реактор греется, – напомнил командир «Фон Рея», который во время атаки на Марс вынужден был помимо собственных целей обработать ещё и квадрат вышедшего из строя «Роканнона». – Давай махнём не глядя, твою посудину на мою. Слушай, кроме шуток! У меня там хорошо. Рабочая зона громадная, коридоры широкие. Опять-таки, бассейн. Девчонки красивые… Хотя нет, девчонок не отдам.
– Да иди ты… – огрызнулся «Роканнон».
– Ну и зря. Кто тебе ещё такой бартер предложит – махнуть твою мандавошку на целый круизер. Вполне пригодный для житья. Правда, с герметичностью проблемы, и вообще ресурс на нуле, но в остальном… Ты, главное, реактор сразу катапультируй – и летай в своё удовольствие.
– Он что у тебя, ремонту уже не поддаётся? – спросили из первых рядов.
– Только на замену. Рубашка сгнила. Протечки теплоносителя, повышенная радиация, перегрев и всё такое. Не соскучишься. В реакторный отсек без тяжёлого скафандра – ни-ни. Технари просто кипятком писают. Радиоактивным кипятком, хе-хе… Не знают, каким словом назвать тех, кто профилактику делал. Здорово, да – по всем документам машина как новая…
– А что наш доблестный ремонтник?
– Даёт полезные советы. Типа водой сверху поливать.
– А как же ты…
– Водой поливаю.
– Водой… Тьфу! Да я серьёзно!
– Если серьёзно – понятия не имею. На честном слове.
– Ты Заднице докладывал?
«Фон Рей» злобно фыркнул и от ответа воздержался.
– Я, например, докладывал, – пожаловался «Роканнон». – Он говорит – чинись. А как я буду на ходу чиниться, если у меня облом системы?!
– То есть стрелять ты по-прежнему не можешь…
– Почему это не могу? Могу уже. Только плохо и недалеко.
– И кто же это нас так подставил, а, господа офицеры? – сказал горько капитан с целым блоком орденских планок на груди. – Впереди старина Рабинович, позади, мать-перемать, дорогая родина…
– А с боков – республиканцы и нейтралы, – напомнили капитану.
– И повсюду трибунал, – заключил тот. – Эй, мужики! Ну-ка, тащите сюда эту отраву. Плесните дозу. Ну что вам, жалко?! Я же в терапевтических целях. А то у меня нервишки разыграются, того и гляди буянить начну.
– Закройся, ты… неврастеник! – посоветовали ему. – Сами такие. Видел, Мозер побежал куда-то с начальником связи? Вот и сиди.
– Это, наверное, ультиматум пришёл, – авторитетно заявили из угла.
– Да плевал Рашен на их ультиматумы…
– Вот и я говорю. Значит, он сейчас придёт и всем нальёт для храбрости. Что, сложно вам ещё минуту подождать? Алкоголики. Своё бухло все выдули, теперь на халяву сбежались…
– Ты чего такой злой, дон Педро?
– Да не злой я! Просто вы тут сидите целой кодлой и херней маетесь, а Рашен там сейчас в одиночку решает что-то!
– А у него работа такая…
– Вот именно, – отрезал Педро.
– Лёгок на помине! – воскликнул адмирал.
– Что такое? Неужели Эйб? – обрадовался Эссекс, включая свой интерком.
