Остальные ничего не сказали и только пялились в землю. Человек сказал, что уходит, а остальные пусть нахер остаются, но и час спустя Койл видел, что никуда он не ушел. Койл встал, и сходил к поильне, и увидел, что вода в ней заканчивается, и подвесил на коромысло два ведра, и закинул его себе на спину. Остальные смотрели, как пошел к реке, и никто не вызвался помочь, и наблюдали они за остальными на выемке наверху, молчанье их нарушалось лишь тележкой кузнеца, что скрипела себе мимо, а ступни мертвеца показывали через край вниз.
Кто на сей раз? спросил Мелок.
Кэмбл поднял голову. Не знаю.
Ногу Фоллеру жгло, и он ощущал, что лошадь под ним упрямится, но понуждал ее вперед, к муравьиному воинству людей. Земля перед ним раскрылась, словно оскальпированная, люди зарывались в то, что осталось от рыжеватого холма, а вокруг повсюду пыль. Он подъехал к стоянке, и увидел колоду со ржавой водой, и подвел к ней животное, и привязал, и оставил там. Постоял посмотрел на городок, пока лошадь окунала темный свой нос. Раскинулись палатки, и деревянные сараи для орудий, и небольшая дымившаяся кузня. Он посмотрел, как из палатки вышел человек, и вот тот остановился, и окинул его долгим взором, а затем повернулся и подошел. Скупо улыбнулся, рукава закатаны до локтей, а грязь до запястий, и лицо изработано глубокими морщинами. Утро, произнес он. Вам помочь?
Я кой-кого ищу.
Так?
Этой выемкой тут ирландец заправляет?
Человек поскреб себе седые виски и уставился в землю. Есть тут кое-какие ирландцы, это да, но десятник парняга по фамилии Джеффарез, и последнее, что я о нем слыхал, он из Филли.
А вы что тут делаете?
Я старшой.
Понятно. Вам известны тут поблизости какие-нибудь выемки, которыми ирландцы заправляют?
Ну, одна-другая есть, я слыхал. А имя у вас имеется?
Фоллер извлек карту и развернул ее. Возможно, вы мне сумеете показать.
Точно уверен быть не могу, но примерно покажу.
Старшой взял карту, и сощурил глаза, и показал несколько мест. Знаю определенно, есть там один парняга, хотя фамилии не помню, сказал он. Знать бы, кого ищете, так, может, и помог бы?
Фоллер забрал у него карту и посмотрел на нее, а потом свернул и улыбнулся. Человек пожал плечами, и отвернулся, и начал отходить, а Фоллер окликнул его. Вы не против, если я тут осмотрюсь? Старшой высвободил руку в воздух, не оборачиваясь, и выкрикнул, да на здоровье.
Он оценил весь участок выемки, поглядел, как мужчины бросают и взрезают землю. Пригляделся к лицам их, цветом темным, глаза незрячие, и увидел, что многие здесь китайцы, работавшие свободно от солнца под широкополыми шляпами кули. Никто его не замечал, а если и замечали, то не обращали внимания, и он дошел до того места, где пласт скалы лежал обнаженный, как будто они выкапывали из-под земли сохранившиеся останки какой-то отдаленной рыбы на доисторическом морском дне. Он вернулся к лошади, и сел на нее, и развернул животное в ту сторону, откуда приехал, когда услышал, как окликает голос. Он глянул через плечо. То был старшой, задравший вверх большой палец. Те выемки там, сказал он. Фоллер поднял руку и показал в другую сторону. Снабжение, сказал он.
Он глядел сверху вниз на обессилевшего бугая, рот у него растворен и пытался говорить, а с губ срывался только хрип воздуха. Койл нагнулся, тщась что-нибудь расслышать. Он наблюдал, как рот претыкается на очертании слова. Вырвался напор воздуха. Шепот.
Я тебя не расслышу как надо. Ты еще воды хочешь?
Резчик покачал пальцем и заговорил снова. Рот напучился, сделал звук. Койл нахмурился. Хочешь, чтоб я тебя передвинул?
Резчик уставился на него в ответ стеклянными глазами, и приподнял руку, и поманил. Койл подвел ухо к искривленному рту, но Резчик не сказал ничего, и он заозирался и подозвал монахиню, ухаживавшую за человеком рядом с ними. Лицо у нее простое, как камень, под чепцом, и она вздохнула, и подошла, и спросила, чего он хочет. Он пытается что-то сказать. Я никак разобрать не могу.
Монахиня посмотрела на него. Резчик поманил пальцем, и она склонилась, а он пошептал ей на ухо. Она подняла голову. Вам надо на него налечь, сказала она.
Что он говорит?
Монахиня выпрямилась, и нахмурилась, и вернулась к другому человеку. Затем быстро проговорила слова. Говорит, вам надо уйти.
Он проехал мимо мельницы, четырехэтажной и растопырившейся у реки, и переправился по крутому деревянному мосту. Под деревянными балками день притух, а накат реки гремел вместе с усиленным грохотом конской поступи. Он ощущал, что животное проголодалось, и подгонял его, пока деревья не рассеялись и дорога не вывела на деревню. По-над дымившимися трубками бдели двое седобородых. Через дорогу мальчишка со сгорбленными плечами метал подковы на костыль, вбитый в землю. Он проехал мимо школьного здания и двух высоких домов, выкрашенных белым, и направился к постройке из темного дерева с вывеской таверны, перекошенной над дверью. Спешился и позвал через дорогу.
Мальчик.
Юнец повернулся и встретил чужака прищуром либо озадаченным, либо встревоженным, либо и таким, и сяким.
Принеси этой лошади корму и воды.
