Небо слишком высоко полностью

Нет, откуда? Ведь если бы спецслужбам что-то и стало известно, то ее почтил бы визитом не заурядный заместитель начальника секретной службы, а чины из Федерального бюро расследований, Центрального разведывательного управления, Агентства национальной безопасности или, на худой конец, Министерства внутренней безопасности. Или из всех этих грозных ведомств сразу.

Заурядный, но такой чертовски привлекательный!

Да, пронюхать о Гордионе Грэг Догг никак не мог — если, конечно, только сам не был им! А что, если, имитируя какой-то важный полуночный разговор, он и заявился к ней сейчас, чтобы…

Чтобы передать пламенный социалистический (или теперь, видимо, уже олигархический) привет — так сказать, из Москвы, с любовью?

— Нет, не в погоде дело, хотя вы правы, мэм. Пик придется на завтра-послезавтра.

Догг наморщил лоб, вздохнул и взял протянутый Миленой бокал апельсинового сока. Себе же первая леди ничего не налила: ужин и так был плотным, ведь Делберт обожал все эти вкуснющие, но такие калорийные итальянские яства.

— Она предлагает себя президенту! — выдал наконец он и залпом осушил бокал, как будто там был не апельсиновый сок, а виски.

— Кто она? И что она предлагает президенту? — спросила, не понимая, что Грэг имеет в виду, Милена.

Она в самом деле ничего не понимала.

Заместитель начальника секретной службы вздохнул и сказал:

— Наша французская гостья. Она сейчас в апартаментах президента. Точнее, кажется, около них. Потому что у них была беседа, но президент ее выставил. Но французская гостья не пожелала уйти и устроила небольшое представление. И обратила к президенту пламенный монолог. Вообще-то, на французском, но моя мать, мэм, родом из Квебека. Французская гостья… — Он запнулся и, покраснев, выпалил: — Она в обмен на поддержку со стороны президента предлагает ему… Предлагает ему себя. Прямо здесь и сейчас!

Милена замерла, чувствуя, что кровь в висках запульсировала с неожиданной силой, и спокойно заметила:

— А президент, как я понимаю, отказывается воспользоваться столь неожиданным щедрым предложением нашей французской гостьи?

Догг кивнул и поднес было к губам бокал — и только потом осознал, что он пуст. Милена взяла у Грэга бокал, и на мгновение их пальцы соприкоснулись.

Женщину словно током ударило, однако она приложила все усилия, чтобы заместитель начальника секретной службы ничего не заметил.

Наливая ему сок, Милена услышала ответ:

— Да, именно так, мэм. Вы уж позвольте мне замечание о том, что мистер президент — тоже человек. И у каждого свои слабости… И ничто человеческое ему не чуждо. Однако в этот раз он проявил твердость и выставил французскую гостью за дверь, а она, голося и стаскивая с себя нижнее белье, устроила форменный скандал!

В этот раз… Подавая Доггу бокал, Милена подумала о том, что заместитель начальника секретной службы мог бы поведать ей о иных случаях, когда супруг-президент не проявил столь не свойственную ему моральную твердость.

И физическую тоже.

А еще она внимательно следила за тем, чтобы в этот раз не дотронуться до пальцев мужчины.

— Спасибо, мэм! — поблагодарил тот, а затем жалобно — что ему чрезвычайно шло — взглянул на Милену. — Просто ума не приложу, что нам в такой ситуации делать! Она ведь важный политик, к тому же в гостях в поместье президента по его приглашению.

— По приглашению его зятя и дочери, — заметила сухо Милена. — Дайте мне пару минут!

Оставив гостя одного в гостиной, Милена двинулась в гардеробную, где, скинув халат, замерла на мгновение перед зеркалом обнаженной.

Интересно, она бы понравилась Грэгу?

Схватив строгий костюм, Милена запретила себе думать о подобном. Потому что она ведь, по сути, ничем не отличается от закатившей концерт Марианны, которая пыталась соблазнить Делберта.

Милена, завязав волосы в тугой хост, критически осмотрела свое отражение и осталась довольна. А затем вернулась в гостиную — и увидела Грэга Догга, стоявшего около каминной доски и рассматривавшего открытку.

Ту самую, которую прислал ей Гордион — и которую она притащила из ванной в гостиную и оставила лежать где-то в гостиной.

— Открою секрет, мэм, я ведь, хоть и республиканец, на первичных выборах поддерживал не вашего супруга. Однако не говорите ему об этом, иначе я наверняка лишусь места.

Он одарил Милену задорной улыбкой и положил открытку на каминную доску. Милена на мгновение закрыла глаза — это что, тонкая игра? И Грэг Догг, от которого практически зримо исходили флюиды животной страсти, в самом деле Гордион и заявился, чтобы поморочить ей голову и насладиться своим триумфом?

Или он абсолютно ни к чему не причастен и она наводит напраслину на невиновного служаку?

Или…

— Завалялась тут со времен предвыборной кампании, — пробормотала Милена, не понимая, отчего она вдруг оправдывается. Ведь Грэг ни в чем ее не обвинил.