— Будет тоже на нас работать, — ответил, подойдя к двери и нажимая кнопку звонка, Гордион. — Ведь в его номере были установлены камеры, записавшие, как он занимался извращенным сексом с несовершеннолетней, то есть с тобой. За это он мог получить от пятнадцати до двадцати пяти лет наших лагерей. Поэтому он уже подписал соглашение. Ну, встретимся через две недели! Где и когда, тебе еще сообщат!
Трясясь в утренней, практически пустой (все ехали на работу в ином направлении: в Экарест) электричке, возвращаясь обратно домой, Милена все размышляла о том, что,
Милена задремала и едва не проехала свою остановку. Больше всего она боялась реакции родителей, в особенности отца, который, бывало, порол ее ремнем. Однако родители встретили ее радушно, они явно гордились своей дочерью, которая помогла задержать особо опасного преступника.
— О подробностях мне распространяться запрещено, потому что я дала расписку о неразглашении, — отвечала на все вопросы Милена. — И никакой это не подвиг! На моем месте точно так же поступил бы любой гражданин Герцословакии!
Ей позвонили в конце новой недели — она была в школе, на уроке биологии, когда ее вызвали в учительскую. Милена испугалась, что с родителями что-то случилось, но выяснилось, что человек, представившийся ее дядей, на самом деле был Гордионом. Он сообщил ей место и время новой встречи, а также спросил, как продвигаются дела со сбором информации о родственниках Снежаны.
Милене пришлось поднапрячься. Она старательно подслушивала разговоры, которые Снежана вела с приближенными к ней одноклассницами в туалете, в столовой, на переменах, делая кое-какие пометки. А потом даже сумела заполучить приглашение на вечеринку на даче родителей Снежаны, позволивших любимой дочурке перед началом экзаменационного периода еще раз как следует гульнуть.
Милена в завистью осматривала трехэтажный дом из гранита, окруженный высоченными соснами и стоящий на берегу кристально чистого озера. Ей тоже хотелось
Вместо этого она на иномарках, в компании развеселых друзей Снежаны, отправилась в загородный особняк ее родителей.
Милена только делала вид, что пьет алкоголь, потребляя на самом деле соки и минералку. Все прочие гости быстро напились, языки у них развязались, и многое из того, о чем они говорят, Милена быстро конспектировала, размышляя над тем, что надо бы попросить у Гордиона портативный диктофон, на который она бы могла записывать крамольные высказывания явно не благоволивших к верховной власти в стране представителей провинциальной «золотой» молодежи.
Такой диктофон Милена видела в недавно показанном по Центральному телевидению фильме про Джеймса Бонда. Выходило, что она сама тоже
А затем начались оргии, в которых Милена участия не принимала. К ней подкатывали несколько молодых людей, но Милена прекрасно помнила, что она на задании. Да и к тому же они не могли сравниться с англичанином, который, конечно, был козлиной-извращенцем, но секс с которым был так
Зато, не обремененная участием в секс-марафоне, она могла шататься по дому и участку и записывать, кто с кем и чем занимался.
Такое Милене
Гордион, просматривая во время конспиративной встречи записи Милены и выслушивая ее подробные рассказы, заявил:
— Технику пока что не получишь, однако мысль хорошая. Кто кого трахал, в какой позе и с кем вместе, меня не особо интересует. Хотя… Занятно, что дочурка главного эндокринолога вашего города предавалась лесбийским нежностям с внучкой председателя Горсовета. Неплохо, неплохо… Фотоаппарат бы тебе, конечно, не помешал, однако хватит пока что и устных свидетельств. И кто бы мог подумать, что племянник первого секретаря окажется в постели одновременно с девицей и с парнем. Отлично, просто отлично!
Милена ощутила гордость за себя и расцвела от похвалы Гордиона.
— Однако работай над Снежаной, ее папашей и дядькой. Хотя прочие сведения тоже весьма важные. Давай, следующая встреча через две недели, в это же время, здесь же. И мне требуются удобоваримые сведения о причастности дяди из МИДа к шпионажу!
— А что, если он
— Так добудь сведения, что причастен! Задание ясно? Тогда вперед и с песней!
