Небо слишком высоко полностью

Милена почувствовала легкое головокружение — начальница еще никогда ее не хвалила.

— Но у меня для тебя еще одно задание. Вот-вот придут две девицы, которые с нового месяца станут работать у нас в редакции. Введи их в курс дела. А потом возьми свои манатки и убирайся к чертовой бабушке. Они займут твое место, а ты нам больше не нужна!

Милена поняла, что это конец, Регина не собиралась менять свое мнение. Упрашивать ее Милена тоже не собиралась, как, впрочем, и оказывать давление на главную редакторшу через Гордиона.

Значит, так тому и быть…

Редакционные коллеги в полном составе отбыли во Дворец съездов, а Милена осталась одна в опустевшей редакции. Регина и не подумала о том, чтобы взять ее с собой — хотя бы напоследок, хотя бы в качестве компенсации за ее упорный труд.

Заявились две девицы, которых Милена возненавидела с первой секунды. Они, конечно, ни в чем виноваты не были, однако они пришли, чтобы занять ее место. А ей самой ничего не оставалось, кроме как собрать свои немногочисленные вещи и убраться прочь, в то время как во Дворце съездов шло торжественное открытие Недели высокой моды.

Раздался телефонный звонок. Милена, которой меньше всего хотелось говорить с кем-то из коллег, подняла трубку.

— Миленочка, у нас полная катастрофа! — услышала она вопль новой заместительницы Регины. — Такси с нашими девушками попало в аварию! Бедняжки сейчас в больнице, а у нас через сорок минут начало! Нам нужны две, а лучше — три новые манекенщицы! Организуй их нам живо и приведи их во Дворец съездов.

И повесила трубку. Милена уставилась в стену, на которой висел календарь с Сидни Кроуфорд, чувствуя, что во рту у нее пересохло.

Конечно, она могла быстро позвонить паре-тройке второстепенных фотомоделей, которые бы немедленно изъявили желание отправиться во Дворец съездов.

Или она могла не звонить им…

Войдя в зал для конференций, Милена скептически посмотрела на двух несколько провинциального вида девиц, которым она должна была передать бразды правления, и заявила:

— Едем во Дворец съездов. Вы там требуетесь.

Девицы — не дурнушки, но явно не из разряда манекенщиц — закричали от радости, и Милена вместе с ними вышла из редакции, спустилась в метро и через двадцать минут была у расположенного в самом центре столицы Дворца съездов.

На проходной их уже ждали — и заместительница Регины пришла в ужас, завидев двух девиц, которых презентовала ей Милена.

— Нет, нет и нет! Не может быть и речи о том, чтобы они отправились на подиум! Это же две жирные коровы! Нас западные коллеги элементарно засмеют!

Милена, отлично знавшая, что две девицы были, как точно выразилась заместительница, жирными коровами, пожала плечами:

— Ну, до других я не могла дозвониться. Но разве они так плохи? Впрочем, может, мне самой попробовать? Я ведь брала уроки, как ходить по подиуму, знаю…

Заместительница уставилась на нее, и лицо дамы просветлело.

— А ведь ты — не такой плохой вариант! Как я сама об этом не подумала? У тебя и личико и, главное, фигура что надо! Давай, живо в гримерную!

Милена с бьющимся сердцем последовала за ней и попала в тот мир, в котором так давно хотела оказаться. Стилисты, фотомодели, вешалки с невероятными нарядами. Гомон, крики, смех, слезы…

Она уже стояла перед зеркалом в одном исподнем, и стилист быстрыми мазками наносил ей на лицо тональный крем, как вдруг раздался грозный голос Регины:

— А эта что здесь делает?

Заместительница ответила:

— У нас другого выхода не было, Региночка. Нам и так двух человек не хватает…

— Теперь хватает! — заявила Регина. — Я договорилась с нашими парижскими коллегами, две их девочки пойдут в наших нарядах!

Она указала на двух длиннющих тощих особ, маячивших за ее спиной. Милена поняла, что была так близка к своей цели — и все же потерпела поражение.

— А ты принеси им кофе! — с доброй улыбкой обратилась она к Милене. — А потом можешь идти домой!

Ее позвали, и Регина уплыла прочь, направляясь к расфуфыренному французскому дизайнеру.

И тотчас все те, кто кружился около Милены, перекинулись на двух девиц, что привела с собой Регина. Милена была вынуждена наблюдать, как их облачают в наряды, готовя к выступлению на подиуме.

Милена все еще надеялась на чудо, но чуда не произошло. Наконец кто-то крикнул:

— Экарест готовится!

Француженки, хлопая глазами, конечно, не поняли, что было произнесено на непонятном им языке. Кто-то, всучив Милене в руки бумаги и связку ключей, заявил:

— Веди их на сцену. Их выход через семь минут! А это отдашь заместительнице Регины.

Меньше всего Милена хотела сопровождать француженок на сцену. Однако делать было нечего. А потом… Потом не оставалось ничего иного, кроме как покинуть Дворец съездов и отправиться в институтское общежитие.