– Это еще хуже. Я теперь есть хочу, – откинулся на бортик Том. – Так что ты думаешь о доме Эвери? По-моему, это муж.
– А по-моему, это банальная небрежность. И причина этой небрежности очевидна: Эвери недавно стала вдовой. Естественно, теперь она рассеяна и не может уследить за домом.
– Допустим. Но как ты тогда объяснишь болезнь ребенка?
– Плесень. У мальчика аллергия на пропитавший стены грибок. Кстати, обрати внимание – как только ребенок уехал из дома, ему стало лучше.
– Или ребенок избавился от воздействия призрака.
– Или это, – покладисто согласилась Тео. – Забавно получается: рассуждая логически, я прихожу к выводу, что единственная причина всех несчастий Альбины Эвери – это сама Альбина Эвери. А когда перестаю искать разумное объяснение происходящему… Мне не понравился этот дом. Не знаю, почему, но не понравился.
– И мне. Там так воняет гнилью, как будто подвал прошлогодней капустой забит.
– Почему гнилью? Пылью. Как в дровяном сарае.
– Ну нет, какой пылью. Я на овощном складе полгода проработал – такой аромат нескоро забудешь, – Том поерзал, рождая крохотный хаотичный шторм. – Вода остывает. Включи горячую.
Тео послушно повернула вентиль, и в ванну с шумом устремился поток. Но горячая вода почти сразу сменилась теплой, а вслед за ней потекла прохладная.
– Черт. Дрова в бойлере перегорели, – завернула вентиль Тео. – Ненавижу эту систему. Ну почему стабилизированную терморегулирующую печать нельзя сделать отключаемой?
– А почему? – заинтересовался Том.
– Потому что для прекращения нагрева нужно стереть часть печати. А следовательно, когда тебе снова понадобится горячая ванна, придется ее дорисовывать. Вот только пару раз черкнуть мелком не получится. Если ты привносишь в сигил новые элементы, нужно проводить полноценный ритуал, от первого шага до последнего. Ради одной-единственной ванны. Проще уж дрова нарубить.
Том задумался, меланхолично вырисовывая завитушки в тающей пене.
– А если разделить печать, не стирая ее?
– Это как?
– Вот так, – Том сдвинул ладони, как театральный занавес, а потом снова раздвинул. – Может, нарисовать печать на разъемной поверхности? Ну, скажем, на двух дощечках с зацепами. Надо – совместил контуры, не надо – отсоединил.
Тео вытаращилась на него, безмолвно открывая и закрывая рот.
– Что? – занервничал Том. – Я что-то не то сказал? Ну… извини. Я не разбираюсь. Считай, что я ничего не говорил, вообще ни слова. Тео? Тео… Ты только не обижайся, я…
– Томас Макбрайд.
– Да?
– Томас. Макбрайд. Ты. Долбаный. Гений! – взметнув пенное цунами, Тео рухнула на Тома, чудом не отдавив бедняге самое дорогое, и звонко чмокнула в губы. – Томми, ты умница!
– Я?! О… Ну… – мучительно покраснел умница и гений, пристраивая ладони Тео на задницу. – Ну… Спасибо?
– Пожалуйста, – подняв еще одну волну, Тео потерлась о Тома скользким горячим бедром. – Предлагаю вылезти и переместиться в спальню. Обсудим эту идею детальнее.
– Только обсудим? – невинно захлопал глазами Том, крепко прижимая к себе Теодору. В живот ей упиралось убедительное свидетельство того, что разговорами дело не закончится.
– Вообще-то такая идея – это потенциальный патент. А патент – это деньги, – сделала слабую попытку воззвать к здравому смыслу Тео. – Ты сколько банку должен?
– Много. Но этот долг висит на мне уже четыре года. За пару часов ничего не изменится, – выпрямившись в ванне, Том легко подхватил Теодору на руки. – Пошли в кровать. Патент подождет.
– Не понял. Зачем тебе встречаться с Делани? – Том, сдвинув брови, разглядывал содержимое своей чашки так сосредоточенно, словно там плескался не кофе, а сжиженный смысл жизни.
– Потому что я совершенно не знаю местное патентное законодательство. На кону слишком многое, мы не можем рисковать.
– Ты можешь почитать. Разобраться. У меня контракт на год оплачен, спешить некуда.
– Так, как Делани, я все равно не разберусь. Он в местном котле уйму времени варится, а я только пенки сняла. Это по определению разный уровень квалификации.
– Делани банкир. Он не занимается патентами.
– Зато он знает людей, которые занимаются. И может обратиться к ним с неформальной просьбой.
– Тогда почему бы тебе не встретиться с Делани в банке? Раз уж он банкир. Зачем тащиться в ресторан?
– Потому что… – Тео смущенно почесала черенком ложечки за ухом. – Ну… Как бы тебе сказать… Видишь ли, Том… Чтобы гарантированно вытащить тебя из банка в Лиможе, я обратилась к Жоану с личной просьбой. Дала ему понять, что он может рассчитывать на мою искреннюю симпатию и благодарность.
– Ага. Понял, – тусклым голосом ответил чашке Том. – Теперь ты собираешься отблагодарить благодетеля. Со всей возможной искренней симпатией.
– Именно. А чтобы благодарить было удобнее, прихвачу с собой Лилию Фонтель.
– Фонтель?! – наконец-то оторвался от созерцания чашки Том.
– Да. И если бы ты дал мне договорить, а не перебивал вопросами, услышал бы эту информацию сразу.
– Я… – снова уставился в чашку Том. – Ну… А зачем Фонтель?
