Возможно, с экзорцизмом тоже получится совладать. Если выкопать пальцы, призрак утратит мощную связь со своим… жилищем? смертищем? Обиталищем! На могуществе неупокоенного духа это не скажется, а вот на моральном состоянии – наверняка. Грино будет дезориентирован, а это идеальный момент для заключения сомнительной сделки. Тео расскажет духу, что пальцы выкопал сволочь Соннера, подслушавший разговор. А потом предложит провести… ну, скажем, поисковый ритуал. Пообещает найти дворнягу, забрать ее к себе, кормить, холить и лелеять. Грино поверит – и не будет мешать ей чертить сигил. Когда придет время для вербальной формулы, поможет Том. Грино болтливый, пускай контрактный втянет его в разговор. К тому времени, как призрак сообразит, что текст у заклинания не имеет ничего общего с поисками собак, будет уже поздно. Тео успеет закончить ритуал – а дальше уже вопрос концентрации и управления магическим потоком.
Вполне возможно, что она справится. Да. Вполне возможно.
Погоняв в голове план, Тео сочла его как минимум достойным обсуждения. Пригладив волосы, она зажгла свечу и вышла в темный коридор. В спальне контрактного было тихо, но из-под двери пробивалась тонкая полоска света. Тихонько постучав, Тео заглянула в комнату. Газовая лампа еще горела, на столе лежала раскрытая книга – на пестрой иллюстрации ярко-оранжевый, как дешевый леденец, тигр свирепо скалил зубы на тощего коричневого туземца. Том спал, вытянувшись на боку, и крепко прижимал к груди вторую подушку. По лицу у него пробегали стремительные, как рябь на воде гримасы: Том хмурился, морщил нос, беззвучно шевелил губами. Ступая на цыпочках, Тео подошла поближе. Когда ее тень упала на спящего, он судорожно вдохнул, пробормотав на выдохе невнятную тоскливую жалобу.
Медленно, осторожно Тео протянула руку и провела пальцами по горячему влажному лбу.
– Все хорошо. Это просто сон. Все будет хорошо.
Тео говорила шепотом, но контрактный, на мгновение застыв, внезапно открыл глаза.
– Да? – сонно моргнул он. – Тогда ладно.
Завороженно улыбнувшись, Том коротко взбрыкнул ногами, перевернулся на другой бок и снова обнял подушку, уткнувшись к ней подбородком. На лице у него застыло умиротворение.
Немного постояв над кроватью, Тео тихонько поправила сползшее одеяло и погасила свет.
Солнечный луч, бьющий прямой наводкой в лицо, растопил утреннюю дрему, как газовая горелка – мороженое. Растерянно моргнув, Тео перевернулась на живот и потянула за краешек салфетки, пододвигая к себе будильник. Половина десятого. Ну мать же твою!
Вот что значит полночи сидеть за книгами.
Торопливо поелозив щеткой по зубам, она пригладила взлохмаченные волосы и устремилась вниз – на запах кофе.
Как же хорошо, как у тебя есть личный слуга! И дом уберет, и завтрак приготовит, и посуду помоет. Волшебная сказка, а не жизнь. Но в каждой сказке имеются злые силы, и главная героиня призвана одолеть их.
Первый монстр, встретивший Теодору на кухне, попахивал старыми носками и обжигал рот горечью. Хреново заваренный кофе безбожно перестоял, покрывшись радужной маслянистой пленкой, и ситуацию не спасали ни сливки, ни сахар.
Второй монстр был свеж, гладко выбрит и укоризненно-трагичен. Безмолвно подвинув Теодоре булочку, обильно политую ежевичным джемом, он молча уселся напротив. Но Тео прожила с мужем один нормальный и два исключительно гадостных года, поэтому знала о токсичном молчании все. У Тома просто не было шансов.
Повертев булочку в руках, Тео выбрала сторону, на которой джем опасно приблизился к краю, откусила потенциально опасный фрагмент и запила его кофе. Снова покрутила булочку, выискивая следующую зону протечки. И снова… И снова… Когда от булки осталось меньше половины, Том не выдержал.
– Мне приготовить полынную соль? – пристально глядя в свою чашку, спросил он.
– Зачем? – не удержалась от соблазна Тео. Она отлично поняла смысл вопроса, но контрактный был так многозначителен, так преисполнен осуждения, что желание потыкать в него палочкой возникало само собой. И неотвратимо довлело.
– Вы вчера взяли из библиотеки те же книги, по которым к экзорцизму готовились, – напряженным голосом сообщил чашке Том. – Значит, решили духа изгнать. Для этого, помнится, полынная соль нужна.
– Правильно помнится. Полынная соль – один из ключевых компонентов при проведении экзорцизма, – Тео откусила еще кусок булки и с садистической медлительностью начала его пережевывать, наблюдая, как Том все сильнее сжимает в пальцах чашку. Как бы не раздавил, остолоп. – Вот только с чего бы мне проводить экзорцизм?
– Как это? – вскинул на нее изумленный взгляд Том. – Но ведь Соннера хотел…
– Хотел, чтобы сняла порчу с его винодельни. И даже уплатил залог моему предшественнику – поэтому я должна была взяться за дело. Порчи нет, деньги, которые были переданы Туро, могут считаться платой за поиски несуществующего проклятия. Все, мы с Соннерой в расчете, никто никому ничего не должен.
– О… Я… Ну… – глаза у Тома были круглые, как пуговицы, и ярко-синий кружок вокруг радужки довершал сходство. – Вы ведь вчера… Я подумал…
