– Томми, дорогой мой, – кротко улыбнулась ему Тео. – Дома у нас вода, в которой варились молотые кофейные зерна. А тут – кофе. Поверь, это большая разница.
Источник аромата обнаружился в узеньком тупичке за магазином скобяных товаров. Приземистое здание размером с собачью будку украшала лаконичная надпись «КОФЕ у ЛУСИИ», нанесенная прямо на стену. Неведомый декоратор предпочитал смелые цветовые решения, поэтому слово КОФЕ он нарисовал насыщенно-бирюзовой краской, а ЛУСИИ – ядовитой фуксией. Заинтригованная, Тео толкнула облезлую скрипучую дверь. В крохотном помещении обнаружился прилавок, плотно заставленный круглыми стеклянными банками с кофе. Там были золотые зерна и рыжие зерна, шоколадные и почти черные, крупные, как бобы, и крохотные, как горох, гладкие, как стеклянные бусины, и сморщенные, как старушечьи лица. Рядом с банками выстроились коробочки с шоколадом, вазочки с засахаренными фруктами и блюдца с пастилой.
– Чего желаете?
Вздрогнув, Тео обернулась. Хозяйка лавчонки стояла в углу, почти невидимая в глубокой тени. Седое облако волос парило над смуглым лицом, как заблудившееся привидение.
– У вас так вкусно пахнет кофе… – Тео еще раз осмотрела прилавок, но никакого намека на меню не увидела.
– Вам две чашки? – хозяйка вышла наконец из полумрака. Сухая и смуглая, она походила на иссушенную ветром, потрескавшуюся статуэтку из темного дерева. На светло-коричневых, в цвет кофе, пальцах, поблескивали серебряные кольца с бирюзой и яшмой.
– Да, две. И что-нибудь… не знаю. Что-нибудь к кофе. Что вы посоветуете?
Стремительно чиркнув спичкой, женщина зажгла газовую горелку и водрузила на нее закопченный медный кофейник.
– Женщины предпочитают шоколад. Есть обычный, есть с орешками… С сушеной вишней, лавандой, с солью, с перцем. Есть засахаренные груши, апельсины, инжир, персиковая и сливовая пастила, – равнодушно перечисляла хозяйка, половчее разворачивая на огне кофейник. – Могу принести сыр.
– Э-э-э… – растерялась Тео. Она предполагала, что супа и жаркого в кофейне не подадут, но рассчитывала найти здесь хотя бы выпечку.
– А поесть что, ничего нету? – разрешил внезапно возникшее затруднение Том.
– На вывеске написано: кофе. А не еда, – пожала плечами хозяйка. – Впрочем…
Окинув Тома сочувственным взглядом, она скрылась за вылинявшей ширмой, а через несколько минут вернулась с початой буханкой ржаного хлеба.
– Найдем и поесть, – сверкнув неожиданно белыми, ровными, как под ниточку, зубами, она отрезала пару толстых ломтей, щедро намазала их сливочным маслом и накрыла тяжелыми кусками жирного золотого сыра. – Кофе какой будете?
– Я даже не знаю, – Тео беспомощно оглядела длинный строй стеклянных банок. – А какой вы посоветуете?
Прищурившись, женщина поглядела на Теодору, как ювелир в ломбарде – на фальшивую брошь.
– Вам? Вы, пожалуй, возьмите обычный. Он всем нравится, – не дожидаясь согласия, она закинула в кофемолку порцию зерен и завертела протравленную временем ручку. – Есть сливки, есть коньяк, есть ликер.
– Нет, спасибо. Мне… мне, пожалуйста, шоколад. С солью, – решительно объявила Тео, которую почему-то очень задело предположение, что необычный кофе ей не понравится.
– Как скажете, госпожа, – снова сверкнула белоснежными зубами хозяйка.
Тео уселась за один из двух колченогих столиков, и вскоре перед ней уже стояли чашка кофе и блюдце с шоколадом. На матовой темной поверхности поблескивали крупные белые крупинки соли. Осторожно взяв дольку, Тео откусила и медленно, вдумчиво прожевала. А ничего так… Даже, пожалуй, вкусно.
Откусив еще кусочек, Тео запила его – и закатила блаженно глаза. Вот кофе действительно был отличный. Идеальный просто кофе. Густой, бархатистый, с легкой кислинкой и привкусом то ли вишни, то ли смородины, он бархатно стелился по языку, оставляя мягкое, горьковато-пряное послевкусие. Покачав чашку в руке, Тео глубоко вдохнула аромат и сделала еще глоток.
– Невероятно.
– Вам виднее, госпожа, – пробубнил через плотно набитый рот Том, размешивая пятую ложечку сахара. – Я в кофе не разбираюсь.
– Конечно, не разбираешься. Ты же в чашку половину сахарницы кладешь. Там от кофе вообще вкуса не остается, ты пьешь сироп. Вот, попробуй, – Тео подтолкнула к нему свою чашку.
Послушно отложив бутерброд, Том неуверенно поглядел на Тео.
– Ну это же просто кофе…
– Попробуй.
Тяжко вздохнув, Том бережно поднес чашку к губам и сделал глоток. Посидел, прислушиваясь к ощущениям, закрыл глаза и сделал еще глоток.
– Кофе. Горький. И несладкий, – вынес он безжалостный вердикт.
– Ты безнадежен, – забрала у Тома чашку Тео. – Пей свой сироп, чудовище.
– Почему чудовище? Чего сразу чудовище? И никакой это не сироп, – теперь Том сунул ей свою чашку.
– Я не буду пить жидкий сахар.
– Да вы ведь даже не пробовали! Сначала попробуйте, потом ругайте.
– Не буду. У меня от одного вида твоего кофе зубы слипаются.
– Так вкусно же! Попробуйте хотя бы один глоток – вам точно понравится.
Хозяйка, закурив тонкую черную сигаретку, с интересом смотрела на них блестящими, как у птицы глазами.
