– Том, отнеси это, пожалуйста, наверх.
Бесшумно возникнув в дверях, контрактный прислонился плечом к косяку.
– Вы правда собираетесь выполнить этот заказ?
– Если проблема действительно в привороте – конечно.
– Думаете, этой Фонтель будет лучше, если муж вернется?
– Не имеет значения, что думаю я. Важно, что думает Фонтель. Это ведь ее жизнь.
– Зря она это затеяла, – нахмурился Том. – Радоваться надо, что этот урод наконец-то свалит.
– Вот в данном конкретном случае урод, возможно, не виноват. Если Августо действительно приворожили, то измена была навязана извне, причем в такой форме, которой обычный человек противостоять не может. Ты ведь у нас гуманист… Не хочешь посочувствовать несчастному обманутому бедняжке?
– Не хочу, – сжал губы в нитку Том. – Нельзя предавать тех, кого любишь.
– Но Августо не любит жену.
– Тех, кто любит тебя, тоже нельзя. В этом же весь смысл. Семья – это когда знаешь, что тебя не предадут.
Подняв книги, Том уперся подбородком в верхнюю, уравновешивая шаткую башню, и осторожно пошел к выходу.
Прихватив огромный, размером с теннисный мяч, бархатисто-щекотный персик, Тео направилась за ним. Работы предстояло много – и сделать ее хотелось как можно быстрее.
В целом технология приворота оказалась на удивление простой. Существовало несколько типов ритуалов, но ни один из них не требовал от мага значительных усилий. Главная трудность заключалась в доступе к органическим компонентам – для формирования устойчивого желания требовались «части тела объекта». Впервые столкнувшись с термином, шокированная Тео вообразила отрезанные уши и ампутированные почки, но истина оказалась менее эффектной. Для проведения ритуала требовалось нечто, бывшее ранее частью тела привораживаемого – волосы, ногти, слюна, оторванная с ранки высохшая корка.
С одной стороны, не такая уж проблема что-то подобное достать. С другой стороны, в ближайшей лавке все-таки не купишь. Нужно договориться с парикмахером или слугой, а подобные просьбы не могут не вызывать вопросов… Хотя если Августо сначала закрутил интрижку, и только потом его приворожили, ситуация упрощается. Любовница могла получить от идиота все что угодно – от клока волос до спермы.
Да. Органические компоненты при таком раскладе вообще не проблема. Проблема в другом. Где эта сучка нашла квалифицированного мага? Деревенская знахарка тут не годится. Ритуал приворота простой, но профессиональных навыков все-таки требует. А в Кенси был только один сертифицированный маг – Теодора Дюваль.
Хотя…
Фонтель пришла с жалобами на приворот только сейчас. Но это ведь не означает, что заклятие наложили вчера. Какое-то время навязанное влечение набирало силу, потом кретин Августо пытался встроить внезапную страсть в привычные схемы. И наверняка поначалу ему это удавалось – все-таки у мужика был солидный опыт в изменах. Но потом отработанные сценарии дали трещину, Августо начало заносить на поворотах… И жена поняла, что дело неладно. Опять-таки, какое-то время она убеждала себя, что это очередная интрижка и скоро все устаканится. Длилось это, вероятно, достаточно долго. У Лилии Фонтель железная выдержка и фантастическое нежелание смотреть правде в глаза.
Только когда проблема стала очевидна, как куча дерьма на обеденном столе, Фонтель пришла к Теодоре.
Допустим, весь этот цирк занял три-четыре месяца. И тогда получается… получается, что ритуал провел предшественник Тео, чертов мудила Туро!
Тео нервным движением запустила пальцы в волосы. Если Туро действительно взялся за приворот, это его ответственность? Или на Дювалей она тоже распространяется – как на держателей патента?
Вот же гадство. Гадство-гадство-гадство…
Тео рылась в книгах до тех пор, пока буквы не начали расплываться. А потом потерла глаза – и поняла, что дело вовсе не в усталости. Солнце уже садилось, и в комнату медленно просачивался сумрак.
– Так. Все. Хватит, – решительным движением Тео отодвинула «Практикум метапсихического воздействия». – Начальной информации более чем достаточно, а для конкретных предположений мне все равно нужны факты.
На первом этаже уже горел свет. Том, с комфортом устроившись в огромном библиотечном кресле, разложил на коленях очередной выкидыш местного книгопечатания.
– Что читаешь? – села напротив Тео.
Не прерываясь, Том поднял книгу, продемонстрировав обложку – раскрашенный, как пьяная инста-блогерша, индеец целился из лука в кровавый закат.
– И за кого ты?
– Что? – рассеянно посмотрел на Теодору Том.
– За кого ты? За белых или за индейцев?
– За индейцев, конечно! – очнулся наконец-то Том. – Это же их земля! Нельзя просто вот так вот прийти и забрать у людей то, чем они владели веками!
– Так уж и нельзя, – хмыкнула Тео, доставая из-под кресла корзину с вышивкой. – Господин Макбрайд, а вы, оказывается, оптимист.
– Ну… Вообще-то можно, конечно. Но это несправедливо, – упрямо мотнул головой Том. – А Маркус Турийский говорил, что цивилизация – это путь добродетели. Вот увидите: пройдет еще лет пятьдесят, ну, может, сто, и люди навсегда откажутся от такого варварства.
