Тео удивленно вскинула бровь. Несущий корзину Том совсем не походил на господина, но девица, прищурив блестящие глаза, скользила вокруг него, потряхивая своим чертовым сельдереем. А Том, встав столбом, улыбался ей блаженно-идиотической улыбкой.
– Отличная зелень, господин. Свежая, крепкая, сочная, – выпятила налитые сиськи девица. – Знаете, что говорят про сельдерей? Он очень, очень полезен мужчинам. Если вы понимаете, о чем я, – стрельнула шальными глазами паршивка.
– Да что ж тут непонятного? – Том поворачивался за ней, как подсолнух за солнцем. – Но зачем сельдерей, если у девушки такая улыбка?
Счастливо хихикнув, селянка скользнула вокруг Тома, словно невзначай толкнув бедром. На мгновение Тео увидела контрактного со стороны – так, как его видела торговка. Тощего перепуганного мальчишки, который рассыпал навоз по клумбам, больше не существовало. У нового Тома были широкие плечи, узкие бедра и мягкий, уверенный голос. И Тео вполне могла бы понять желание залезть к этому новому Тому в штаны.
В теории.
На практике понимания не возникало. На практике Тео хотела отобрать у Тома корзину и треснуть вертлявую паршивку по голове.
– Так что, молодой господин, купите сельдерей? – наступала на контрактного, выпятив грудь, торговка.
Тряхнув головой, Том пригладил пальцами встрепанную гриву волос.
– А мне, драгоценная госпожа, сельдерей без надобности, – и подмигнул шкодливым серым глазом.
Не дожидаясь окончания разговора, Тео развернулась и решительно зашагала прочь. Через несколько шагов Том догнал ее, счастливый и немного запыхавшийся.
– Простите. Глупо получилось.
– Ну почему же. Очень милая девушка. Надеюсь, ты спросил у нее имя? – как можно дружелюбнее спросила Тео.
– Имя? Зачем? – удивленно округлил глаза контрактный. – Мы просто поболтали. Спорю на серебряный – эта красотка всем парням такое говорит.
– У тебя нет серебряного.
– Так я и не проиграю.
Дальше шли молча, и только у дома Лилии Фонтель Тео соизволила открыть рот.
– Стучи, – скомандовала она, и Том дисциплинированно поднялся на крыльцо. Но прежде чем контрактный притронулся к начищенному медному молоточку, дверь распахнулась. Либо это было чудесное совпадение, либо Фонтель караулила магичку у окна.
– Добрый день. Проходите, – отступила в сторону хозяйка дома. – Я вижу, вы с покупками. Юноша, отнеси корзину в подвал и поставь в холодник. Ну что же вы стоите на пороге, госпожа Дюваль! Проходите, пожалуйста, проходите!
Оттеснив Теодору от порога, Фонтель торопливо захлопнула дверь.
– Простите. Не хочу, чтобы соседи вас видели. Не поймите меня неправильно, я…
– Не беспокойтесь. Сегодня упомяну пару раз в разговорах, что вы страдаете мигренями, – похлопала ее по руке Тео. – Нам нужно осмотреть все личные вещи господина Фонтеля. Вы не возражаете?
– Конечно. Делайте все, что нужно, – разом утратив запал, хозяйка опустилась на стул. – Если это поможет… Делайте, что вам угодно.
В глубине души Тео всерьез рассчитывала на успех. Просто по закону парных случаев: если в прошлый раз тотально не повезло, то уж теперь-то все будет нормально.
Должна же быть в жизни хоть какая-то справедливость.
Спустя два часа безнадежного ковыряния в чужих кальсонах Тео поняла: справедливости нет. Ни в этом мире, ни в каком-либо другом. Ее просто не существует, и все тут.
– Нашел что-нибудь? – окликнула она контрактного.
Том опустил на колени очередной пиджак – темно-серый, со щегольским бархатным воротником.
– Ничего интересного. Я и манжеты отворачивал, и подкладку прощупывал – ничегошеньки. Да и откуда бы тут подкладам взяться? У этого хлыща все вещи до хруста настираны. Если бы что-то в одежде и было спрятано, прачка давно бы нашла и выбросила.
– Хм… – задумалась Тео. – А если обувь?
– А что обувь? На пиджак булавку прицепить легко, а попробуйте-ка ее прицепить на туфли.
– Зачем цеплять, если можно сунуть под стельку?
– То-о-чно, – восхищенно протянул Том, глядя на Тео, как мексиканский крестьянин – на явление Девы Марии. – Сейчас посмотрю!
– Посмотри, – одобрила инициативу Тео. – А я пока с заказчицей поговорю.
Госпожа Фонтель обнаружилась в гостиной. Она сидела на диване и даже держала перед собой книгу. Но Тео постояла у двери несколько минут – Фонтель ни разу не перевернула страницу. Кажется, она даже глазами не двигала – просто таращился в пространство стеклянным взглядом, используя любовный роман в качестве щита от реальности.
Которым он, собственно, и являлся. Хоть читай, хоть нет.
Тео деликатно покашляла. Звук был негромким, но Фонтель подпрыгнула на месте, уронила книгу, попыталась поймать в полете – и звонко врезалась локтем в резьбу на подлокотнике.
– Ой!
– Простите, я не хотела вас напугать.
Пододвинув к дивану второй стул, Тео, не дожидаясь приглашения, села и очень, очень внимательно посмотрела на Фонтель. В безжалостном утреннем свете ее лицо было иссушенным и желтым, как старое растрескавшееся папье-маше.
– Когда вы последний раз нормально спали?
Некоторое время Фонтель молчала, рассеянно вращая кольцо на безымянном пальце.
– Раз вы об этом спрашиваете… Все настолько плохо?
