– Я? Увижу события, которые произойдут через сто лет? – заправила нитку в иголку Тео. – Вы определенно оптимист, мистер Макбрайд. Это доказанный факт.
Теодора обнаружила вышивку в безразмерных баулах, которые плотно набила всяким хламом неутомимая Мэри. Пяльцы с почти законченной работой лежали между шерстяным пледом и мешочком с папильотками, а на самом дне чемодана нашелся приличный запас ниток.
Поначалу Тео хотела выбросить эту ерунду. Она никогда не увлекалась рукоделием, и даже в теории находила это занятие невероятно скучным. Уж лучше в спортзал сходить или, скажем, кино посмотреть… Но здесь, в Кенси, не было ни кино, ни спортзалов. Тоскливые, бесконечно тянущиеся вечера можно было заполнить либо чтением, либо разговорами. Именно поэтому горожане постоянно ходили друг к другу в гости, а книгами обменивались чуть ли не в автоматическом режиме. Очередь на прочтение нового любовного романа всегда начиналась с жены судьи, потом переходила к секретарше директора банка, от нее – к владелице цирюльни и так, шаг за шагом, устремлялась в бесконечность.
Впервые столкнувшись с неизбывной провинциальной скукой, Тео попыталась спрятаться от нее в учебе. Но способности мозга к усвоению новых знаний ограничены, а унылая тишина загородных вечеров бесконечна. И Тео достала пяльцы. К счастью, все трудные места бывшая владелица тела уже вышила: тугие и плотные, как цветная капуста, гортензии растопырились на канве в окружении серебряной вязи восточного узора. Оставалось только заполнить фон, и от левого угла к центру уже тянулся ряд бледно-голубых крестиков. Немного помедитировав над пяльцами, Тео сообразила, как закреплять нитку на старте и в каком порядке втыкать иглу, чтобы вышивка ложилась не вразнобой, а ровно.
Ну а дальше все оказалось неожиданно просто. Воткнул иглу. Вытащил иглу. Воткнул иглу. Вытащил иглу. По описанию получилось, что вышивка – это самое скучное занятие в мире, но на самом деле Тео погружалась в какой-то странный медитативный транс. Воткнул иглу. Вытащил иглу. Воткнул иглу… Вытащил иглу…
Том приспособил над креслом парочку газовых ламп так, чтобы яркий свет падал с правильной стороны, и Тео с головой нырнула в новое увлечение. Вероятно, производительность ее труда насмешила бы любую местную рукодельницу, но какая разница? Тео вышивала не для того, чтобы получить новую наволочку – или чем там должны была стать капустообразная гортензия. Тео вышивала для удовольствия.
– Начинай, – скомандовала она, аккуратно втыкая иглу в левый нижний угол крестика.
Потянувшись, Том отложил индейцев в сторону и взял «Пиратов южных морей».
– Страница девяносто девять, – подсказала Тео.
– Я закладку положил, – раскрыв книгу, Том откашлялся и пригладил волосы рукой. – Адмирал Баденас потерял треть эскадры исключительно из-за собственного упрямства, но даже это не остановило его. Негодяй знает, что даже теперь его силы превосходят наши. И это большая удача, господа! Баденас преследует нас, как гончая – дичь, и завтра угодит в подготовленную мною ловушку. Три корабля стоят на рейде в бухте Золотой удачи. Когда эскадра Баденаса приблизится, они выйдут им в тыл, отрезав путь к отступлению. Атаковав с двух сторон, мы уничтожим подлых кастальцев!
Читая, Том то шептал, то почти кричал, персонажи говорили то басом, то тенором, в речи иностранцев проступали незнакомые Теодоре, но явно не выдуманные акценты. Поначалу все было совсем не так. Когда Тео впервые попросила Тома почитать вслух, он заикался, как первоклашка, глотал окончания слов и все время поглядывал поверх книги, отслеживая реакцию публики. А потом привык, расслабился – и дело пошло. Мерно вонзая иглу в туго натянутую ткань, Тео отпустила вожжи, позволяя фантазии перенести себя на шаткую, залитую солеными брызгами палубу корабля. Отважный корсар Джеймс Обри, стоя на мостике, хладнокровно отдавал команды, не обращая внимания на проносящиеся над головой ядра…
Конечно, с «Нетфликсом» не сравнить – но тоже очень неплохо.
Фермерский базарчик на площади бурлил, как вскипевший котел с рататуем. Мужчины в пронзительно-ярких шейных платках, женщины в цветастых, словно весенний луг, платьях… Толпа хаотично двигалась между прилавками, на которых пестрело все, чем богата южная природа. Золотые пирамиды абрикосов, нежно-розовые развалы персиков, корзины с клубникой, малиной, черникой – а за ними брустверы из тугих глянцевых баклажанов, изумрудно-зеленых огурцов и кроваво-красных помидоров. Тео шла сквозь этот хаос, время от времени останавливаясь, чтобы прицениться. Обвыкнувшись с местными традициями, она смело вытаскивала из ягодных развалов то вишню, то веточку смородины, пробовала, качала головой, цокала языком – и шла дальше, не слушая зазывные крики продавцов.
– Посмотрите, какая зелень, – сунулась ей наперерез бойкая девица в лиловой косынке. – Свежайшая, только что с грядки! – она встряхнула пучком сельдерея, и в воздух взлетели радужные искры воды. – Молодой господин, купите зелень!
