Флай стиснул зубы и промолчал, а матушка сочувственно погладила его по рукаву. Что поделать, юные наивные девушки порой не видят того, что происходит у них под носом. Они допили кофе, позвали детей, и проводили вдовствующую графиню до отеля.
– Требовать проживания во вдовьем доме дю Боттэ вы сможете после бала, – сказала виконтесса.
– Помнится там прописана возможность проживания во всем домах и поместьях графа, – усмехнулся лорд Флайверстоун, вспоминая, как диктовал пункты договора другу, – приберегите эту возможность. Граф не стерпит вашего появления на своей территории, у вас будет козырь в рукаве.
Амелия смущаясь поблагодарила виконта и виконтессу, и устало поднялась в номер.
Она все еще не верила в происходящее. Обтянутые дорогой тканью стены лучших апартаментов казались сном. Прежде она не могла позволить себе такую ткань на праздничное платье, а теперь прихотливо вытканные золотом арабески переливаются на стенах ее гостиной! Илана и Брис тоже робели, но быстро освоились. В школу их теперь возили на коляске виконта, а в гостиной было довольно подушек, чтобы кидаться ими, когда надоедало делать уроки. Номер оплачивал лорд Флайверстоун и это было неловко, но теперь она вдовствующая графиня, имеющая пенсию от Короны и содержание от семьи. Не верилось.
Стоило девушке войти в номер, как в двери деликатно постучали. Дежурная горничная предложила помочь сменить платье, принять ванну, уложить волосы или подать ужин в номер. Подумав секунду, Амелия согласилась на все. Ванна, ужин в постель и книга – что может быть лучше после тяжелого дня? Девушка не заметила, как уснула. Книга запуталась в складках одеяла на широкой постели, магический огонек погас сам, едва его хозяйка погрузилась в дрему.
Ничто не нарушало тишину спальни, но юная графиня дю Боттэ металась на кровати, словно узник в цепях. Топот босых ног разорвал тишину – Илана и Брис примчались в спальню сестры. Они впервые ночевали в отеле и чувствовали себя неуютно в отдельных спальнях, а уж когда услышали легкий стон через приоткрытую дверь – примчались не сомневаясь.
– Что такое? – Амелия с трудом открыла глаза и еще некоторое время лежала без сил с трудом переводя дыхание.
– Амели, ты стонала! – подражая взрослым сказала Илана, усевшись сестре почти на ноги.
– Мне не хочется лежать там одному, – пользуясь привилегиями младшего заявил Брис.
– Дайте мне воды! – попросила старшая, приподнимаясь на подушках.
Ей тотчас подали воду, расплескав половину по пути, но даже пары глотков хватило, чтобы отогнать сонную одурь.
– Мне приснился дурной сон, – слегка успокоившись, сказала Амелия, – если вам тоже плохо спится, можем все лечь здесь, нужно только перевернуть все подушки, чтобы плохие сны от нас убежали!
Дети с энтузиазмом поддержали идею – подушки были перевернуты, холодные ноги спрятаны под теплое одеяло, а через одну длинную сказку и две колыбельные слева и справа раздалось мирное сопение. Амелия довольная собой сползла пониже, уютнее устраиваясь на перине и погружаясь в сон. На этот раз ей ничего не снилось, и девушка спокойно проспала до утра.
* * *
Дни тянулись за днями. Сначала он научился аккуратно складывать крылья, чтобы не рвать их о кирпичные стены, потом стал сам пить из кружки бульон и воду. Через неделю или больше выяснил, что длинные черные когти можно убирать до привычной длины. Цвет не менялся, но брать посуду стало удобнее. Заметив это, тюремщики принесли ему тарелку с кашей и ложку. Первая горячая еда за много-много дней что-то взорвала в его голове. Он обвел осмысленным взглядом полукруглый потолок, вязанки прелой соломы и магические светильники, горящие в коридоре, за решеткой.
– Арсенал! – мужчина не заметил, как сказал это вслух.
– Верно! Вижу сознание к вам возвращается граф.
За решеткой появился мужчина в знакомом черном мундире с эполетами и аксельбантами.
– Генерал? – хрипло спросил пленник, выпрямляясь и все еще не понимая, откуда в его голове всплывают некоторые слова.
– Тоже, верно. Генерал Корадис. Или Верховный, – как меня иногда называют.
– Корадис? – в голове замелькали пестрой каруселью воспоминания.
Бал, нежные звуки скрипок, и капризный женский голос:
– Да, генерал Корадис действительно женился на этой провинциалке! Столько знатных родов добивались этой чести! Чем она его взяла? Ни лица, ни фигуры!
– Говорят, когда столкнулись кареты, ее залило его кровью! Фу! Как можно было что-то разглядеть в том комке грязи, который она из себя представляла?
– А может он на ощупь выбирал – легкий пошловатый смешок дополнил беседу подруг.
– А теперь он представляет эту бледную моль Их Величествам! – вновь возмутилась первая дама, заметившая генерала и его жену идущими к трону.
– Жена генерала еще не герцогиня, – пренебрежительно фыркнула вторая особа, бросающая трепетные взгляды на престарелого вдового лорда Маунбеттена.
– Не скажите, прелестные дамы, – юный щеголь вмешался в беседу расточая улыбки, – генерал у гангутов практически принц. Это высшее звание их армии, и стать генералом может только сильнейший!
