– Вот эти просто дань вежливости. Мы с вами через час проедем по кварталу и развезем ответные карточки. Это лишь ни к чему не обязывающая вежливость. Вот эти карточки – приглашения. На них придется ответить письменным согласием и занести визитные дни в расписание. Вот на эти лучше ответить отказом, вежливым, но непреклонным. А эти можно выбросить. Из тех, кто пожелал увидеть вас лично, кроме графа и его дочери нет ни одной значимой фигуры. Общество присматривается к вам. Нужно назначить два приемных дня в неделю, и приказать на кухню подавать чай и пирожные ровно в половине пятого. Если до семи вечера никто не появится, двери следует закрыть, и сообщить, что вы больны и не принимаете.
Под этот монолог, леди Флайверстоун помогла Амелии отдать распоряжения слугам, подписать карточки, и собраться на прогулку. Виконт, как и обещал провез их по всем нужным домам, куда дамы даже не входили, лишь передавали с лакеем карточку или письмо.
После две леди отправились с визитами. Лорд Флайверстоун предлагал сразу явиться в дом дю Боттэ вместе с королевским глашатаем, и не тратя время зря, обсудить проживание Амелии вместе с детьми во вдовьем флигеле столичного особняка. Но виконтесса отговорила сына:
– Жан-Поль, я понимаю, что такая тактика была успешна в бою. Но в свете… К Амелии должны сначала привыкнуть. Чтобы ее жалобы были услышаны, о ней должны знать. Сегодня просто визиты вежливости. Чаепитие, немного разговоров. И завтра тоже. А вот через неделю можно будет появиться с глашатаем. В приемный день Кларисы.
– Но мама! Граф успеет собрать союзников, спрятать счета и драгоценности!
– Он и так все успеет, – успокаивающим тоном ответила леди Флайверстоун, – но это ему не поможет. До меня дошли слухи, что Верховный судья запросил в счетной палате данные о состоянии дю Боттэ на момент получения наследства. Ты же понимаешь, что им пришлось предоставить полную опись, чтобы заплатить налог в казну?
Лорд Флайверстоун усмехнулся и почтительно поцеловал матери руку:
– Всегда восхищался вашим стратегическим мышлением, миледи!
Виконтесса довольно усмехнулась в ответ, и важно кивнула:
– Едем!
План виконтессы сработал. Амелию приняли в высшем обществе. Не сразу, не вдруг, но ее образование, манеры и деликатность оценили. Она не пыталась стать «звездой» вечера, не умаляла хозяйку дома, не разносила сплетен, не третировала юных дев, потерявших перчатку или веер в толпе танцующих. Она искренне любовалась каждым человеком, которого ей представляли и находила пару любезных слов для самой желчной светской матроны или страдающего от подагры старика.
В противовес ей леди Клариса любила блистать, кутить, сверкать бриллиантами и третировать тех, кто был ниже ее по положению. Репутацию леди приобрела себе не вчера, но до появления Амелии удачно скрывала свои промахи, наивно хлопая глазками и прячась за спину лорда Армана. Теперь же общество получило потрясающую возможность – сравнить двух юных леди примерно одного возраста, живущих в одном доме, имеющих одинаковые средства и круг общения.
Да-да, Амелия вместе с детьми, следуя плану виконтессы появилась на пороге Боттэ-Холла с королевским глашатаем, и получила все ровно то, что полагалось вдовствующей графине. Для начала по приказу глашатая слуги открыли вдовий флигель. Осмотрев его, солидный мужчина средних лет постановил заменить мебель, портьеры, вызвать трубочиста, и плотника для ремонта дверей и оконных рам. После этот же хмурый господин потребовал амулеты от насекомых, мышей и крыс, свежие перины, постельное белье с монограммами, кухарку, двух горничных, камеристку, лакея, кучера, ландо и четверку коней для экипажа.
Когда граф задыхаясь от злости пытался кричать о том, что его кошелек не потерпит таких расходов, глашатай невозмутимо тыкал пальцем в копию брачного контракта и копию решения Верховного суда, а потом занудным голосом напоминал:
– Вдовствующая графиня дю Боттэ имеет право проживать во всех домах, принадлежащих семейству, и должна иметь условия проживания и содержание, такое же, как любая старшая леди семьи. Вы хотите сказать милорд, что ваша дочь спит на сырых тюфяках, не имеет личной прислуги и выезда? Очень грустно это слышать! Думаю, в приемной Его Величества будут очень удивлены таким отношением отца к собственной дочери!
Лорд Арман скрипел зубами, но поделать ничего не мог. В случае попытки сэкономить на ремонте или мебели, королевский глашатай просто требовал ровно такое же кресло-кровать-диван-обивку-платье-блюдо, как у графской дочери, предоставляя выписки счетов графа или отпечаток клейма мастера и записку от него.
За неделю полузаброшенный флигель превратился в уютный дом из пяти комнат, кухни и просторной кладовой. Виконтесса помогла Амелии подобрать слуг, объяснив, на что стоит обращать внимание при найме. Виконт организовал очередной переезд – из отеля в особняк, и даже подарил милую лампу под молочным стеклянным абажуром, в котором плавали разноцветные стеклянные водоросли и золотые рыбки.
