Не смирившись с «наглым вторжением», граф дю Боттэ закрутил гайки для дочери. Не так-то просто оплачивать сразу два платья от лучшей портнихи, две шляпки из самой дорогой мастерской, два комплекта белья или вышитых лент от белошвейки. Любая покупка для леди Кларисы оборачивалась точно такой же покупкой для леди Амелии. Глашатай следил за этим, получая информацию от слуг, торговцев и болтливых подружек юной леди дю Боттэ.
Только Амелия и тут превосходила соперницу. За те же деньги она покупала вещь менее пафосную, но более утонченную. А поскольку мадам Ланвен отказывалась шить для дочери графа, туалеты вдовствующей графини всегда выглядели гораздо дороже и качественнее, да еще и обладали магическими свойствами.
Избалованная отцом леди Клариса решила уничтожить соперницу женскими методами – подсыпать в пудру стекло, подлить в утренний чай отвар копытня или семян моркови, а может и просто испортить гардероб за пару часов до выезда на большой прием. Да только прислуга флигеля ни графу, ни его дочери не подчинялась. Все люди, нанятые Амелией нуждались в работе, потому как не имели рекомендаций, и очень держались за свое место. Поэтому ни камеристку леди Кларисы, ни лакеев из «большого дома» на порог не пускали. Продукты кухарка покупала сама, и обязательно проверяла их, предлагая маленькие кусочки кошке или собаке.
А в скором времени горничные, прачки и камеристки узнали, что вдовствующая графиня не чурается наградить слуг монеткой, куском пирога или новой лентой к празднику. Да и в обычные дни ведет себя вежливо: щетками для волос не кидается, не жжет никому руки щипцами для завивки, не топчет острыми каблучками ноги лакеям, посмевшим задеть ее рукавом и вообще мила, и любезна со всеми. И тогда в графском доме начали происходить чудеса. На новенькую юбку леди Кларисы случайно падали угли из утюга. Любимый парадный камзол графа, брошенный им на пол, внезапно покрывался не очищаемыми пятнами воска и жира. Мыши погрызли лайковые бальные туфельки и перчатки леди Кларисы, за час до выхода из дома, а кружевной зонтик упал в грязь, когда она садилась в карету! Негласный титул «самой очаровательной леди сезона» уплыл из ее судорожно сжатых ручек к Амелии!
Все эти раздражающие мелочи, досадные сплетни, и сокращение расходов не прибавили леди Кларисе очарования. Разобиженная дочь принялась устраивать лорду Арману ежедневные истерики, требуя увеличения суммы «на булавки», а когда она ее получила, требование выплаты точно такой же суммы для леди Амелии тут же легло на стол судье и было удовлетворено. Граф раскошелился, скрипя зубами, и так хлопнул дверью кабинета, что вылетели стекла из полукруглого «фонаря», расположенного выше.
Раздавленный внезапным уменьшением доходов граф цеплял Амелию чем мог и умел. Едва во флигель привезли сундуки молодой вдовы, как он попытался запретить проживание в доме Иланы и Бриса. К его несчастью, в контракте был пункт об оплате образования и содержания именно этих родственников Амелии, а все прочее, необходимое двум подросткам девушка легко покупала со своей королевской пенсии.
Впрочем, и тут королевский глашатай следил строго – графу было предписано внести предоплату за обучение Иланы в лучшем пансионе столицы, ведь девочке уже исполнилось двенадцать лет – самый подходящий возраст для наук и манер. За Бриса предоплату пока не требовали, но уже записали в королевский кадетский корпус. Брат графини, да еще и маг, должен стать как минимум офицером!
Примерно через неделю, убедившись в том, что наглая захватчица получает половину всех его доходов, лорд Арман внезапно решил соблазнить хорошенькую вдову, а может и жениться на ней.
Как эта мысль вызрела в его голове Амелия не знала, но подозревала, что изначально идею подсказала леди Клариса. Очень уж бесилась дочь графа от того, что каждая ее покупка дублируется для вдовы. Отец перестал покупать ей украшения, и экономил на расходах. Вот леди и предложила, чтобы получить полный контроль над всеми деньгами и контрактом Амелии, просто соблазнить ее и устроить скандал! Его величество ведь не потерпит умаления памяти своего офицера? А если все же потерпит, можно на этой провинциальной дурочке жениться! Сам граф ничего не потеряет – по бумагам сын Амелии становится наследником дю Боттэ, а вот ограничить расходы супруги, он сумеет запросто. Да и услать ее в дальнее поместье будет проще простого – достаточно объявить о беременности и дело в шляпе!
Осаду немолодой уже лорд начал по всем правилам. Сначала экономно присылал цветы из оранжереи, устроенной тут же, возле особняка. Потом заставлял повара готовить конфеты, укладывал их в красивую коробку за два медяка, и торжественно вручал, перевязав атласной лентой. Когда расходы на «ухаживания» по мнению графа непомерно возросли – в доме кончились пустые коробки, лорд Арман пригласил Амелию заглянуть в «большой дом» якобы по делу. Камеристка, опытная в таких делах, посоветовала хозяйке вызвать стряпчего, а лучше лорда и леди Флайверстоун.
