Они опаздывали! Примерно с середины пути Королевский тракт накрыло проливным дождем. Сначала не сильным – заунывная капель не доставляла особенных хлопот, разве что хотелось быстрее добраться до очага, высушить плащи и выпить горячего пряного вина. Однако на третьи сутки коням пришлось менять подковы – потоки воды смыли глину с лесистых холмов, сделав дорогу скользкой и крайне опасной. Шипастые подковы добавили надежности, но замедлили скорость передвижения. Сначала это не казалось важным – все же генерал привык делать поправку на непредвиденные обстоятельства, но путь все длился и длился, а дождь не прекращался.
Когда на десятый день на постоялом дворе выглянувший в окно трактирщик искренне удивился внезапному ливню и брякнул:
– Никак сглазил вас кто? В эту пору у нас никогда дождей не было!
Генерал приказал перебрать все вещи, лежащие на телегах и повозках. Найти хоть что-то чужое, или незнакомое и принести магу-универсалу, сопровождающему отряд. Подклад нашли. Небольшой мешочек с гвоздиками для сбруи, расшитый, словно праздничный кисет. Маг уверенно ткнул в него пальцем, потом велел взять щипцами и бросить в огонь. Погонщик, на телеге которого обнаружили «подарочек» чуть не взвыл:
– Господин маг, а гвозди то хоть можно оставить?
– Все сжечь! – погрозил сухим пальцем старик, – и смотри, если куда эти гвозди забивал, иди вытаскивай и тоже в огонь! А то до столицы так мокнуть и будем!
Опечаленный гангут отправился выдирать гвозди, а граф дю Боттэ нахмурился и спросил у генерала:
– Кто-то настолько не желает мирного договора?
– Скорее, кто-то желает поставить нас в невыгодное положение. Мы и так согласились приехать в столицу Кордании, хотя по правилам такой договор подписывается на границе. Мы просто узнали, что некоторые наши соотечественники могут не пережить долгой дороги.
Жак вскинул изумленные глаза. Гангуты, или горгульи, как они сами себя называли, показались ему весьма крепкими существами, даже в человеческом обличье. Да и он сам, получив их странную магию, разве не просидел год в сыром подвале, не заметив этого?
– У наших воинов есть слабое место, – печально сказал генерал. – Если горгулье обрезать крылья, жизненные силы быстро тают.
– Но вы…мы… вы же прячете их!
– Прячем, когда в сознании, когда здоровы и сильны. Если же бойца изранили, а потом пленили и сразу отрезали крылья…
Жак невольно сглотнул:
– Как они еще держатся?
– Полагаю, исключительно на желании увидеть близких. Поэтому я подозреваю, что эту магическую гадость подкинули ваши соотечественники. Если мы опоздаем, и кто-то из моих людей умрет… Политические последствия будут несомненно!
У графа мороз пробежал по коже. Он уже давно понял, что генерал Корадис не бросает слов на ветер. И как можно ответить на уменьшение количества пленных? Правильно. Выдохнув, Жак вдруг сказал:
– Но почему обязательно ехать в столицу верхом? Реке дождь не помеха! Вам важно появиться в столице вовремя, а коней и прочую мишуру можно приобрести на месте!
Генерал бросил на пленника цепкий взгляд и развернул на столе карту. К счастью, они находились всего в дне пути от Эльхи – крупной реки, которая впадала в столичную Лабу. Проглотив ужин, генерал приказал обозу двигаться по королевскому тракту, а пленники и малый отряд его личной охраны со всей возможной скорости отправились к реке. Нанять катер удалось довольно быстро, и через три дня слегка потрепанные дорогой путешественники очутились в столице.
Дальше их взял под свое крылышко посол Гангутии. За несколько часов всем членам отряда генерала Корадиса были предоставлены купальни, горячий завтрак, услуги парикмахеров, и свежие мундиры, которые спешно подогнали по размеру. А потом все. Время вышло! Настал час появления во дворце!
Прежде Эммету-Жаккарду дю Боттэ случалось бывать не только в парадных залах дворца. Его матушка в девичестве служила фрейлиной нынешней королевы, и сохранила с ней теплые отношения. Так что юный наследник графа знал и о темных коридорах, и о комнатках-клетушках, в которых порой ютились сиятельные гости.
Однако гангутов принимали очень и очень торжественно. Чопорный мажордом лично проводил их в небольшой внутренний дворик, откуда делегация должна была войти в тронный зал. Записал имена, слегка приподняв брови, услышав «граф дю Боттэ».
Жак пожалел, что пришлось раскрыть свое инкогнито. Подозрительно, опасно… Он и сам понимал, что без проверки их не оставят и когда внезапно загудело в ушах, а где-то высоко стукнула рама окна понял – действительно проверяют. То ли на королевском артефакте, то ли на родовом. Впрочем, родовой не успели бы привезти, значит на королевском.
