Пока Амелия терзалась, Жак отыскал дежурного мажордома и потребовал сопровождение до комнат графини дю Боттэ. Оценив их странные наряды, придворный кивнул пажу в потрепанной курточке, и тот нехотя повел пару в гостевое крыло. Пока все они шли по коридору, Жак негромко объяснял Амелии сложившуюся ситуацию:
– Король признал наш брак, и назвал меня графом, значит официально вернул мне титул. К сожалению, у моего дядюшки хватает сторонников, и они могут подать протест, чтобы не потерять его место в Совете Лордов. Поэтому Его Величество оказывает нам великую милость, и если все получится, пресечет все слухи одним ударом.
– Слухи? – Амелия немного запыхалась от пробежки по коридорам, но слушала внимательно.
– Мало кто верит, что мы действительно заключили брак на границе, – пожал плечами Эммет. – К счастью, в самый длинный день года, на рассвете можно подтвердить брак, заключенный по старинным обычаям. Это не новая свадьба, а лишь подтверждение клятв при свидетелях. Но свидетелями выступают не люди, а высшие силы. Насколько я знаю, такие браки сейчас настолько редки, что в часовню пускают даже крестьян пожелавших подтвердить брак.
– А если высшие силы не откликнутся? – резонно уточнила девушка.
– Значит я стану просто капитаном дю Боттэ, если меня не разжалуют из армии, а вы миледи будете миссис дю Боттэ, скромной офицерской женой.
– Это не страшно, – отмахнулась Амелия, выдыхая перед дверью.
Жак только хмыкнул. Пожалуй, ему повезло с женой! Не каждая смогла бы вот так легко отмахнуться от титула, положения в обществе и щедрого содержания!
На звук открывающейся двери из-за ширмы выскочила камеристка и тут же присела в книксене.
– Мисс Кьюри, – Амелия подбежала к сундуку, – мне срочно нужно переодеться! В синее платье! На рассвете нас ждут в Королевской часовне!
К чести служанки, кудахтать и расспрашивать она не стала, быстро увлекла Амелию за ширму и взялась за шнурки лилового платья. Пока дамы шуршали шелками, Жаку принесли мундир. На этот раз красный и полный капитанский, даже с наградами! Похоже генерал все же уведомил кое-кого об именах и титулах пленных.
А еще им принесли легкий ужин, две бутоньерки и венок из золотистых оранжерейных цветов. Граф покрутил в пальцах изящные вещицы и вспомнил скромный букетик первоцветов, который его невеста тискала в руках, когда они произносили клятвы под древними сводами. Тогда все казалось ненастоящим, а теперь… Он тряхнул головой, отгоняя дурные мысли и взглянув на окно стряхнул с мундира невидимую пылинку. Пора!
Амелия вышла из-за ширмы волнуясь, как самая настоящая невеста! Легкий румянец окрашивал ее щеки, глаза казались огромными на бледном от волнения лице. Ярко-синее платье оттеняло ее глаза, золотистые волосы и нежную кожу. В отличие от бальных платьев, сильно обнажающих шею, руки, плечи, и часть спины этот туалет был скорее вечерним – умеренное декольте, легкие рукава, пышные юбки. Амелия выглядела нежным цветком, готовым взлететь от дуновения ветра! Жак шагнул вперед, и склонился, целуя жене руку:
– Миледи, вы прекрасны! Поспешим! До рассвета всего несколько минут!
Знакомый паж в потрепанной курточке вывел их в сад. Часовня из грубого серого камня, оплетенная вьющимися розами, в утренней дымке казалась заколдованной башней из сказки. Потертые каменные плиты, обрамленные короткой травой, вели к высокому арочному проему, щедро украшенному резьбой.
У входа их уже ждал верховный жрец в парадном облачении. Почтенный клирик тихонько зевал в кулак, но выглядел торжественно и благожелательно.
– Входите, дети, – кивнул он на часовню.
Амелия робко посмотрела на потемневший от времени камень, не решаясь сделать шаг, и Жак решительно потянул ее за собой:
– Идемте, миледи, до рассвета осталось совсем немного времени!
Его голос рождал в сердце девушки уверенность. Амелия уже заметила, что супруг умеет передать и приказ, и нежность одними лишь интонациями. Вот сейчас он явно подбадривал ее, и его хотелось слушать!
Внутри древнего строения все было скудно и просто: небольшая шестиугольная комната, в центре древний, оплывший камень, не укрытый ничем. На алтаре стояли кубок с водой, плошка полная горящих углей, растение в горшочке с землей, рядом лежал пучок лент с колокольчиками – символ ветра. Свет давали крохотные магический светлячки, парящие у стен. Узкое оконце-цветок под самой крышей не имело стекол и пока что за ним клубилась предрассветная серая хмарь.
