Почему я только и чувствую себя в последнее время, что в ловушке?! Только всегда разной, и с разными последствиями в случае попытки бегства… Но он прав. Угрозы — угрозами, однако никто до последнего момента не осмелится притворить их в жизнь.
— Тогда я буду ждать от тебя слова после официального объявления помолвки, — приняв мое замешательство за согласие, уверенно подытожил герцог. — Назовешь мне место и час — где и когда желала бы встретиться с моим братом, и я немедленно устрою это.
На душе было смутно и пасмурно. Я должна была договориться о встрече "как можно скорее" и "до" помолвки, не "после" нее. Представляю, что придется выслушать от Рона о моих дипломатических способностях. Но… ясно, что настаивание сейчас все равно ни к чему не приведет.
— Хорошо, — сдалась тихо и опустила глаза, поймав кольнувший взгляд край двери гостиной. Да, больше здесь мне делать нечего, но… Небо, как же не хочется возвращаться туда!.. Снова позволить запереть себя в чертовой клетке. Снова ждать!..
— Ленора, — примирительный бархатный голос моментально спугнул тяжелые мысли и властно вернул к краю запретной пропасти, куда однажды едва не сорвалась вся моя осторожность вместе со здравым смыслом. — Сколько еще ты будешь ускользать от меня? — д'Арно мягко тронул мой подбородок и заставил снова встретить его взгляд, утягивавший за собой все дальше. — И сколько еще я должен буду позволять тебе это?
Его пальцы ласково скользнули по щеке, ушли на затылок, ловко развязали завязки моей маски, и темное кружево вдруг бесшумно соскользнуло с лица, а я едва успела поймать его и прижать к груди. Это была всего лишь маска… Но показалось, что упав, она обнажила слишком многое.
И разве мог д'Арно не увидеть…
Ладонь в последний момент легла ему на грудь, остановив.
— Вы женаты, — прошептала я, напомнив об этом то ли ему, то ли себе.
Ни тени смущения на лице. Будто не принимать во внимание присутствие жены где-то совсем рядом за этими дверями было обычным делом. И частые удары: которые я отчетливо чувствовала под лежавшей на камзоле ладонью, только отнимали силы от уже готовившегося сопротивления.
— Я помню, — серьезно произнес герцог, не делая попытки это сопротивление сломить.
И не сделав попытки последовать за мной, когда я сумела толкнуть дверь и выскользнуть из гостиной.
Наваждение в ярко освещенном коридоре начало отступать.
Медленно, будто нехотя обрывая ниточку за ниточкой, продолжавшую тянуть назад, словно кукольник, вынужденный отпустить свою дорогую игрушку, которая неизвестно как вдруг оказалась живым человечком.
Я огляделась. Слева шумела музыкой бальная зала: открывавшаяся в высоких распахнутых дверях. Справа — коридор упирался в синеватый сумрак террасы и терявшийся позади нее сад.
Понятия не имею, каким образом отыскать теперь здесь мое темное сопровождение, но, если и "уходить незаметно", то только через эту террасу.
И лучше это сделать до того, как герцог опомнится и передумает.
Я кое-как вернула дрожавшими пальцами маску на лицо и устремилась в сад. Проскользнула мимо встретившейся по пути и что-то сдержанно обсуждавшей пары, едва заметила мелькнувшего тенью лакея, и скоро с облегчением вдохнула свежий ночной воздух, оставшись в полном одиночестве среди деревьев и не занятых сейчас никем тропинок. Напротив террасы высоким сверкающим куполом рассыпался фонтан, заслонив своим размытым прозрачным силуэтом дом.
Я присела на каменный край, сдернула перчатку и, зачерпнув полную ладонь холодной воды, плеснула на щеки.
Еще одно погружение ладони в бежавшую рябью и мерцающую бликами поверхность — и холодные капли вновь оросили горячее лицо.
И он —
Мужчина, которому однажды взятые на себя обязательства уже наверняка стоят как кость в горле — почему ЭТО так легко забылось, стоило ему только прикоснуться? И если для него не имеет значения, кого целовать — жену, служанку или вдруг объявившуюся воспитанницу, то уж мне попасться в эту ловушку было просто низко. Тем более — желать попасться в нее снова.
…Я заметила движение около фонтана случайно. И то лишь потому, что промелькнувшие рядом белоснежные знаки отличия офицерского мундира и светлые волосы его обладателя ярким пятном вспыхнули на темном ночном фоне. От неожиданности ладонь соскользнула с мокрого края, подняв каскад тяжелых шумных брызг, и холодный дождь волной оросил не только лицо, но и лиф, а удержаться от полного окунания удалось только чудом.
Мужчина инстинктивно дернулся на помощь — наверняка на ходу мысленно подсчитывая, скольким выпитым бокалам вина дама обязана этим купанием — и я поспешила вскочить и наглядно продемонстрировать, что твердо стою на ногах и тонуть здесь не собираюсь.
Офицер остановился. Еще секунду будто оценивал ситуацию. А затем исчез с глаз так же быстро, как и появился, словно за ним самим сейчас велось преследование.
И едва его синий мундир растворился среди деревьев — на рот невесть откуда опустилась широкая перчатка, а в нос ударил запах знакомого приторного парфюма.
