— Если бы король "чутко ощущал" отношение к нему подданных, миледи, он не мог не знать, что гвардия — это то, на что он всегда мог положиться, и не расквитался бы с моим отцом и другими офицерами по той лишь причине, что "почувствовал" Его Величество не достаточную лояльность и преданность, — получилось резковато…
И леди Агнес глянула на меня с заметной тревогой. "Предстоит много работы…" — почти услышала я не произнесенное вслух.
— Ты права, — согласилась она неожиданно. — И раньше все, действительно, так и было: король безотчетно доверял своей гвардии и вкладывал в нее всего себя, сделав ее наследием, которое смог бы оставить королевству и которое было призвано служить его опорой и защитой. Пополнить гвардейские ряды всегда считалось крайне почетным. Однако… Предательство меняет людей, дорогая. И чем больше было доверие к тому, кто предал, тем больнее потом случается отдача. Часто по невиновным.
— Его Величество никто не предавал! — запротестовала я.
— Увы, — вздохнула дама и подобрала с блюдца ложечку. Как показалось — лишь для того, чтобы чем-то отвлечься. — Один из гвардейцев личной охраны дворца: оставил посреди ночи пост и сбежал. Из резиденции и из королевства. После этого и начался хаос с проверками, из-за которых разжаловали стольких других.
— Почему он сбежал? — удивилась я.
"…бросив столь чудесное и столь почетное место", — добавила про себя. И запоздало порадовалась, что леди Агнес была занята меланхоличным помешиваем кофе и не заметила ехидства, которое наверняка прочла бы на моем лице.
— Любовь, — безразлично повела тонкими бровями она, будто и сама не понимала, как это могло послужить достаточно веской причиной. — Полюбил девушку, которая была обручена с другим, и уговорил ее бежать с ним в ту ночь.
Я не знала, что и сказать на такое. Почти… романтично. Было бы. Завершись эта история без гвардейских проверок и всего, что затем последовало.
Развивать разговор дальше леди Агнес не стала, или решила пока дать мне время подумать над ее словами.
A после завтрака устроила долгую и содержательную экскурсию по замку и галереям, рассказывая о запечатленных на портретах многочисленных предках моего мужа, отдаленных семейных поместьях, которые я "непременно должна посетить"; провела по стройным дорожкам постоянно цветущей крытой Зимней Оранжереи, куда не было доступа Розалинде, и которую я сегодня увидела впервые и искренне восхитилась (а также поняла, откуда д'Арно взял те розы для свадебного букета леди Анжелики); а после обеда, когда немного спала летняя духота: леди Агнес предложила прогулку по разбитому вокруг Южного крыла саду, который плавно переходил в обширный парк, опоясывающий замок до самых крепостных стен.
К вечеру новых сведений о моей новой семье стало уже столько, что это все едва умещалось в голове. Как и впечатлений. И помимо воли начало казаться, что мое появление здесь не будет воспринято так уж враждебно…
Если бы еще удалось столь же откровенно поговорить с самим супругом.
Поэтому, когда после ужина в компании леди Агнес, по пути в свою комнату я неожиданно услышала его голос, то, не раздумывая, бросилась на этот голос к главной лестнице.
Если говорить — то сейчас.
Стоит только еще немного подождать — и наш разговор завершится точно так же, как и вчерашний.
А шансы на это оказались велики: д'Арно и его вечный спутник — Фортис — уже были у дверей главного входа и, по всему, собирались снова уйти, едва вернувшись.
— Милорд! — окликнула я торопливо, схватившись за перила и невольно вытянув руку к нему.
Он обернулся.
Уверившись, что герцог услышал и теперь точно дождется, я поспешила подхватить юбки и сбежать с лестницы, скользнув ладонью по гладкой поверхности перил и почувствовав, как она слегка теплеет под пальцами от стремительного скольжения.
А когда соскочила с последней ступеньки, д'Арно уже успел снова пересечь холл и встретить меня у подножия. На ходу стянул перчатки, перехватил мою руку и легко прикоснулся к тыльной стороне ладони губами.
— Ленора, — его взгляд ненадолго сбил с толку, потому что смотрел супруг так, словно действительно был рад неожиданной встрече. — Ты прекрасно выглядишь, — он восхищенно оглядел меня до самого подола. — И это платье тебе почти идет, — изучающе задержался на мягких складках юбки и элементах вышитого шелком декора лифа. — Даже несмотря на то, что это совершенно не твой цвет.
Самый… изысканный комплимент, который мне только доводилось слышать.
— Почему после ваших слов захотелось это платье снять? — укорила я.
— Полностью поддерживаю, — низким бархатным голосом одобрил супруг и посмотрел на меня так, словно я это платье уже сняла.
"Вы невозможны!!" — горячо откликнулась — но лишь мысленно. Еще немного — и мы просто повздорим с ним в очередной раз, а затем супруг с чистой совестью оставит меня наедине со своим гневом.
— Я могу поговорить с вами: милорд? — сдержавшись, попросила ровно и метнула взгляд на переступившего в нетерпение Фортиса. — Наедине?
— Безусловно, — охотно отозвался герцог. — Через пару часов я буду в твоем полном распоряжении.
