— Можем, — герцог спокойно кивнул, выдав, что такая мысль ему тоже приходила в голову. — Как быть с соглашением? — он поднял лицо и внимательно посмотрел на капитана. — Его там нет. Оно у Сайруса. Оно всегда было у Сайруса. Он не рискнул бы напасть на "Сирену" без этой бумаги. А если соглашение болтается где-то там, — он сделал неопределенный жест в сторону всего остального мира. — Однажды оно всплывет. Причем всплывет в самый неподходящий момент. Самый уязвимый. И у меня есть серьезные опасения, что на той бумаге в числе прочих стоит подпись моего отца. Наверняка эта подпись и была причиной залпа по "Беатриче": он знал, что тайник без нашего ключа не распечатать, однако, если соглашение попадется в руки короля — этого будет достаточно, чтобы вздернуть всю нашу семью… И поэтому же отец желал меня в мужья Леноре: считал, будто положение родственника де Лесли чудесным образом защитит нас и заставит Сайруса молчать вечно. Наивный. Нет ничего проще, как избавить племянницу от нежеланного супруга и подобрать ей более удобного, — с ядовитой горечью вынес себе приговор.
— Зачем бы твоему отцу вообще потребовалось ввязываться во все это?! — голос капитану изменил, прозвучал неестественно, чуждо ему самому. — Я не верю, у него же было все, чего только человек мог пожелать!
— Я предпочитаю не думать об этом, — затравлено отрезал Грегори. — Но, если у человека есть все, чего он только может пожелать… рано или поздно… этого становится мало.
Сумрачная комната погрузилась в молчание.
Подрагивавшая пламенем свеча тихо треснула фитилем.
Наконец капитан решился заговорить снова.
— Она наверняка ничего не знает.
Герцог молчал.
— Старик де Лесли выкинул из дома сына, — припомнил о старом семейном скандале. — Он никогда не стал бы делать своей правой рукой девчонку. Я служил рядом с ним. Достаточно знаю его.
Герцог продолжал молчать.
Сосредоточенный взгляд бесцельно скользил по узорчатой скатерти, укрывавшей стол, будто в переплетениях замысловатого рисунка можно было найти ответ. Но его там не было… Как не было возможности узнать, сколько в этом "наверняка" правды, и есть ли она вообще.
Спустя почти полминуты капитан начал сомневаться, что ответ последует.
— Грегори?
— Она составляла карту королевской резиденции, — проговорил тот негромко, не поднимая взгляда, не вложив в слова абсолютно никаких эмоций.
— Она говорила, что составляла ее для…
— Я помню, что она говорила, — оборвал его герцог.
Капитан прищурился.
— Ты не доверяешь ей? — спросил прямо.
— Джереми, по-твоему, я имею право "доверять" одному человеку, когда от моего "доверия" зависят сотни жизней?
— Это не ответ на вопрос.
Грегори откинулся на высокую спинку, шумно перевел дыхание, обвел потерянным взглядом полумрак комнаты.
— Она исчезла из замка той же ночью, когда Жак нашел у нее карту резиденции, и я сказал, что даю ей время до утра — признаться, — произнес он тихо. — И после ее похищения в башне не осталось никаких следов борьбы.
— После ее похищения из таверны я тоже не оставил после себя никаких следов борьбы, — веско возразил капитан и сложил руки на груди в ожидании следующего довода.
Герцог бегло глянул на него, на долю секунды в уголок губ вернулась ухмылка.
— Тарелл-младший не обладает твоей комплекцией.
— Зато он обладает куда большей хитростью, — капитан подался к нему и уперся кулаками в скатерть, нависнув на вытянутых руках над столом. — Коварством. Лицемерием, черт побери, которое тот мальчишка практиковал годами. И добился совершенства, раз сумел так долго задержаться в Арно, и его не раскусил даже Жак!
На лице герцога проявилось замешательство. Болезненная борьба. Нежелание делать выбор, нежелание решать, потому что любое решение неизбежно несло за собой потери. И вопрос сейчас стоял вовсе не в том, как можно чудесным образом их избежать. А в том, как обойтись малыми.
— Ты понимаешь, чего мне может стоить ошибка?.. — проговорил он глухо. — Она — либо со мной, либо нет. И вплоть до вчерашней ночи она ясно давала понять, что со мною быть не желала. Только накануне пыталась втолковать мне, что не может принять это замужество. Черт, я уснул, и не помню всей речи… — Грегори убито прикрыл лицо ладонью. — Если де Лесли не собирался делать дочь своей правой рукой, для чего обучил ее чтению шифра? Ее, а не Сайруса?.. А эта дама, с которой, по ее словам, отпрыск Тарелла спутал ее? Джереми, такой женщины на тот момент в Арно просто не было. Титулованная и замужняя. Анжелика? Чушь. Тарелл даже не знал тогда, что она замужем. Я имел глупость пропустить это мимо ушей, но теперь неувязки бросаются в глаза. Под описание подходит только Агнес, а к ней была масса возможностей подобраться и за пределами замка.
Слова герцога, его полный непривычного смятения облик, поспешные попытки распутать сеть непонимания логическими доводами… Это все до боли напоминало Джереми самого себя — совсем же недавно! И он тогда едва не совершил роковую ошибку, стоившую бы ему гораздо большего, чем просто взаимной любви и тихого семейного счастья.
