Пальцы сомкнулись на украшенной драгоценными камнями рукояти и приподняли грозное оружие.
— Тяжелая… — повторил Грегори шепотом свой ответ.
…Его одного в тот вечер пригласили стать гостем "Сирены". И даже позволили остаться на корабле до глубокой ночи. Он вспомнил поединок при свете корабельных фонарей, резкие звуки струн и азартные крики команды корабля. Зрелище, от которого кровь ударяла в голову, словно хмельное вино. Как он, с горящими глазами еще не доросшего до столь тяжелого оружия юноши следил за точными движениями противников. Загорелый черноволосый гигант, одетый только в белые шаровары, подпоясанные узорчатым кушаком, с ловкостью пантеры кружил по палубе и отражал один молниеносный удар за другим. Кривая сабля легко рассекала воздух широким лезвием, рядом с которым собственная шпага показалась Грегори жалкой булавкой…
Именно после этого визита король впервые обратил внимание на способность старшего сына д'Арно находить нужные слова даже с такими суровыми людьми, как принц Гаэрон. И выразил желание видеть Грегори чаще при дворе. Однако вскоре королю стало не до юного маркиза: стало известно, что "Сирена" не выдержала обрушившейся на нее бури и была потеряна в море..
Сабля бесшумно выпала из пальцев.
Она была такая же сияющая и безупречная, как когда Грегори видел ее последний раз. Значит, ею даже не успели воспользоваться. Не ожидали угрозы…
Рядом с клинком был брошен наплечный браслет хозяина.
Золотое плетение потускнело в некоторых местах, где узор покрывали темные засохшие пятна. А это значит, что, когда его снимали с принца… О подробностях до безумия хотелось не думать…
— Так вот оно — то заманчивое приданное, от которого отец не мог отказаться.
Кулак влетел в прислоненную к стене крышку сам по себе. Боль ослепила. Пронзила раскаленными иглами кисть и на несколько секунд сгустила полумрак перед глазами еще сильнее… А затем сорвала жесткий обруч с сознания, прояснив мысли.
— Непростительная потеря самоконтроля… — пробормотал Грегори, с трудом разжав скрутившие спазмом пальцы, тяжело дыша. Вытащил платок, прижал к разбитым в кровь костяшкам. Затем с аккуратностью педанта тщательно вытер тем же платком багровые отпечатки с отполированного светлого дерева.
Попытался воссоздать комбинацию…
— Кто-то должен был подписать соглашение.
Через секунду он уже был у заваленного бумагами стола, одним движением натянул перчатки и начал быстро пересматривать документы, не обращая внимания на трущуюся о ткань саднящую содранную кожу.
— Кто мог взять на себя ответственность подписать соглашение?.. — шептал он настойчиво сквозь тихий шелест листков, пробегавших перед глазами, будто бумаги сами могли ответить ему. — Кто?..
Их было множество, этих бумаг. Неучтенные доходы графства Лесли и их источники, о которых Грегори предпочел бы никогда не знать. Причитавшееся Арно, о чем он желал бы знать еще меньше…
Но главной здесь не было.
Ее и не могло здесь быть.
Кабинет в середине полудня тонул в полумраке, охватившем спасительной защитой, подарившем слабую иллюзию отрешенности от случившегося. Ставни были закрыты, гардины — задернуты. Немногочисленным слугам дан выходной еще накануне, а простой особняк, обустроенный под скромные нужды недавнего холостяка, не таил в себе подобных замку секретов, и разговаривать здесь можно было открыто.
Только капитан предпочел бы вовсе не слышать рассказанного.
И не видеть вчерашнего герцога д'Арно таким, как сейчас: устало осевшим в кресле и глядящим перед собой так, словно из него вытащили душу.
— Теперь у меня только два пути, — произнес Грегори, разбавив тихим голосом непрерывающиеся шаги Джереми по кабинету, потому что оставаться на месте было невозможно. — Выдать их королю. И потом наблюдать, как мою собственную жену вводят на эшафот. Или… — он сделал паузу. — …укрыть ее. И затем иметь честь болтаться в веревке рядом с ней… Дух захватывает от выбора, не находишь? — герцог равнодушно отхлебнул из бокала, но его спокойствие сейчас пугало даже больше, чем гнев.
— Должен же быть какой-то третий выход!
— Его нет, Джереми, — Грегори поставил локти на стол, сцепил ладони в замок и уткнулся лбом в переплетенные пальцы. — Его просто нет, — повторил тихо. — Если король узнает, что за гибелью "Сирены" стояли де Лесли — он сравняет графство с землей и глазом не моргнет. А если я встану на защиту жены — к их Лесли присоединится и Арно… Как, по-твоему, я должен отвести удар от него?
— Мы можем уничтожить доказательства вместе с пещерой, — горячо предложил капитан, дернувшись к столу вслед за словами.
