— С оружием? — собственная неудачная шутка прозвучала глухо.
Дядя Сайрус хмыкнул.
— Будем надеяться, что оружие нам не понадобится, и король подпишет отречение добровольно.
Наступило молчание. Долгое. Я напряженно смотрела на дядю и пыталась понять значение опасных острот, за которые в людном месте у нас появлялся бы бесспорный шанс составить отцу компанию в королевской тюрьме.
— С чего бы? — произнесла наконец медленно.
Поддерживать спокойный разговор и не крикнуть, потребовав прекращения этого нелепого спектакля сею же минуту, становилось все сложнее. Я тоже не пылала большой любовью к человеку, бросившему моего отца в темницу. Но оказаться там же из-за чьей-то фамильной несдержанности не хотелось. Поставить большой крест вообще на каком-либо будущем. Добавить проблем Грегори.
— Скажем так, милая, — дядя недобро хмыкнул. — У нас есть один бесспорный козырь. Кое-что, что заставит короля быть сговорчивее. Что он захочет вернуть себе сильнее, чем даже сохранить свой трон.
Прекрасно. Значит, благодаря службе в резиденции у отца где-то здесь запрятаны еще и государственные бумаги, принадлежащие самому королю! И только вчера вечером я думала, что со мной не может случиться ничего хуже.
— Зачем?.. — из всех круживших в голове роем встревоженных пчел вопросов сумела произнести только этот.
— Зачем? — дядя Сайрус глянул на меня с неприятным удивлением. — Затем, что этому королевству нужен сильный правитель, — пояснил, как глупому ребенку. — И сильные наследники. Король оказался не способен ни на то, ни на другое. Старый герцог д'Арно должен был занять его место еще много лет назад! — откровение оглушило. — Твой отец готов был обеспечить помощь со стороны гвардии, а в обмен д'Арно соглашался на союз между тобой и своим Грегори. Прежний граф де Уинтер должен был отрезать королю путь отступления через свое графство. Просчитано было все! Но д'Арно струсил и оставил нас в последний момент, — дядя снова приподнял из ближайшего открытого ящика мушкет, неторопливо провел по нему ладонью. — Сначала избавился от старика де Уинтер, устроив так, чтобы именно его графство было передано младшему сыну, Родерику, как раз представленному к награде землями за службу. Потом — напал на мою "Беатриче", превратив превосходный корабль в решето!! Но просчитался…
Сейчас он до страха напоминал разъяренного зверя, которого вот-вот собирались опрометчиво выпустить из клети. Глаза к этому времени уже достаточно привыкли к полумраку, очертания набитых оружием ящиков проступили четче, притягивая угловатыми темными контурами взгляд… И по спине уверенно пополз холод. Происходящее переставало казаться разыгранным спектаклем. Дядя Сайрус не умел так играть.
— Соседние государства никогда не допустят этого, — фраза вышла деревянной.
Он усмехнулся.
— Считай, что уже допустили, милая. Чем ты думаешь, занимался старший д'Арно в своих частых плаваньях? Налаживал выгодные связи для Его Величества? — еще один смешок. —
— А собственный народ? — паника не просто "нарастала". Она била крупной холодной дрожью, заставляя все внутри ходить ходуном, и одно только Небо знает, каким образом вообще удавалось говорить сейчас спокойно. — Простой народ никогда не признает незаконного правителя!
—
Стены пещеры покачнулись… Он спятил. Просто помутился рассудком… И достаточно, чтобы с оружием наперевес броситься свергать короля. И, если не лжет, то готов не только он… Это оружие и свежий порох, который наверняка раздобыть не будет большой проблемой, и… Почему это волнует только меня?! Почему Рональд стоит застывшей каменной скалой и ничего не делает?! Габриэль — он сказал?..
— Отец Габриэль знает? — очнулась я, почувствовав, как последняя опора только что была вышиблена из-под ног.
По лицу дяди Сайруса пробежала досада.
— Габриэль всегда был не от мира сего, милая, — низким недовольным голосом отрезал он. — Никто не рискнул бы довериться ему раньше времени.
Но священник, умеющий находить путь в сердца людей, при наших планах был весьма полезен. Думаешь, просто так мы помогали приходу Габриэля? Его популярность росла далеко за пределами одного лишь прихода, а это было именно то, что пригодится сейчас. Ему
Твердая поверхность под ногами будто превратилась в трясину.
— Что станет с д'Арно?.. — чужим показался уже собственный голос.