Нас не мог выдать и сам галеон: родное название давно было сбито с корпуса корабля, а корабельный колокол с гравировкой "Беатриче" ушел на дно, сохранив тайну…
— Каталина не может вернуться на свое законное место.
Нас было пятеро, собравшихся тем же вечером в одной из тесных комнаток подземелья: я, Рон, Грегори, его брат и капитан Фортис. Фортис занял место на длинной полке, когда-то служившей кроватью; Рон присел на край стола с разложенными здесь же картами Лесли и запасными ключами к тайнику, один из которых я бездумно крутила в руках — мне уступили единственный в комнате стул; граф предпочел остаться у двери и, сложив руки на груди, не сводил внимательного взгляда с Грегори, который вышел на середину комнаты и взял слово.
— Спустя столько лет и без доказательств — ее попросту могут принять за самозванку, — продолжал он. — А что король сделает с девушкой, которая вздумала претендовать на роль его давно погибшей дочери, догадаться не сложно, — Грегори красноречиво умолк, и за эту короткую паузу воображение успело нарисовать картину, от которой по спине уверенно пополз холод. — Но допустим, — тут же возразил сам себе. — Допустим, случится чудо. Его Величество почувствует родную кровь и примет дочь обратно. Надеюсь, достаточно очевидно, чем возвращение наследницы в этом случае обернется для всех нас? — он по очереди встретил взгляд каждого. — Неожиданное появление принцессы, равно как и ее исчезновение, придется объяснить. А для этого придется снова вытащить на свет то, что сейчас надежно спрятано на дне вместе с "Беатриче". Чего нам стоило таких трудов спрятать, — напомнил бегло. — Его Величество перетряхнул всю гвардию из-за одного сбежавшего постового, и всем присутствующим здесь хорошо известны последствия. Не следует надеяться, что король теперь простит личное коварное предательство. Не следует надеяться, будто возвращение Каталины спасет хотя бы людей, близких к д'Арно, от расправы, друзья. Его Величество в своей непредсказуемости — довольно предсказуем. И после первой же радости по поводу обретения любимой дочери последует новая волна проверок и репрессий от рассвирепевшего монарха, которая затронет многих.
Пат. Я опустила глаза на лежавшее передо мной на бумаге родное графство, где провела столько летта, чье место мне предназначалось занять. И для которой путь обратно теперь был закрыт: слишком дорогую цену придется заплатить за справедливость…
— С другой стороны, — заговорил Грегори снова. — Я обладаю всеми необходимыми возможностями, чтобы обеспечить Каталине достойную жизнь. Арно станет ее новым домом. Ее семьей. Ее защитой. Здесь она не будет ни в чем нуждаться, ее не будет ничто стеснять. Пусть не титул, но все остальное вернуть ей — в моей власти, — он снова обвел присутствующих взглядом. — Готов выслушать возражения.
Возражений не последовало.
— Я распоряжусь о поисках немедленно, — подытожил Грегори. — Куда Каталина направилась после того, как попросила расчет — известно. Оттуда и начнем. Родственников, друзей, а также причин, по которым она хотела бы скрываться, у нее нет.
— Д'Арно? — Рональд отлепился от стола и выжидающе посмотрел на него, словно тот должен был понять что-то без пояснений.
— Ах да, — Грегори, действительно, понял и кивнул в сторону капитана. — Джереми отведет тебя.
— Отведет — куда? — я вопросительно глянула на супруга, когда за обоими закрылась дверь. Фортис — собранный и суровый, и Рон… Темный, как морская бездна, куда ушла "Беатриче". Темнее даже, чем когда мы решали судьбу Каталины. И это пугало.
— Думаю, я тоже должен оставить вас, — не дал возможности получить немедленного ответа граф. — Касси наверняка себе места не находит, — он глянул на меня и коротко поклонился. — Ленора, — затем внимательный взгляд обратился к Грегори. — Постарайся не потерять жену еще раз, иначе Агнес сотрет в порошок нас обоих.
Грегори склонил голову в знак признательности за столь дельный совет, не торопясь подошел ко мне, остановился позади и опустил ладони на плечи, показывая намерение еще раз не терять.
Попытка пошутить сумела немного развеять напряженную атмосферу комнатки, но когда за графом закрылась дверь, она почти моментально сгустилась вновь.
Я выжидающе подняла лицо к Грегори.
— Обещал твоему брату одну вещь, — не стал он делать вид, будто не помнит, что мой вопрос остался без ответа. — Потом расскажет сам: собирался переговорить с тобой на Западной Галерее через… — он достал из кармашка звякнувшие золотой цепочкой часы и ловким жестом отбросил сверкнувшую бликом крышечку. — …полчаса примерно. Пока я завершу здесь еще одно дельце. Эй… — его ладонь тронула мой подбородок, когда я снова опустила глаза, и пришлось встретить его пристальный взгляд. — Что не так?
Он снова понял. Снова прочитал меня, как открытую книгу, и это… было приятно.
Но на сей раз я не была уверена, должна ли спрашивать. Грегори никогда не рассказывал подробностей того, чего я уже не знала, и не хотелось ставить его перед выбором теперь, не хотелось и самой добавлять к своему темному прошлому новую деталь, но… Я должна знать.
