Джеф сказал, что если бы Каталина была простой девушкой, отец не стал бы так рьяно возражать против ее союза с Роном. Тогда же… Он смотрел на них и не мог не думать о просчете. О выгодах, которые свалились бы на наше графство, если бы Рон повстречался со своей принцессой при других обстоятельствах. О том, что король, скорее всего, просто не согласился бы на союз дочери с виконтом, наш отец, по словам Джефа, даже не думал. Упущенные возможности — все, что занимало его мечущиеся мысли.
Упущенные возможности и… я. Такая болезненная и далеко не такая смышленая по сравнению с настоящей принцессой.
И та сказка была лишь неуклюжей попыткой выдать желаемое за действительное, побудить слабую не-принцессу стать достойной…
Тихий стук в дверь прервал тягостные воспоминания и вернул в настоящее.
— Дорогая? — в спальню с весьма заговорщическим лицом заглянул Грегори, неся под рукой какой-то сверток. — У меня для тебя кое-что есть.
— Отец Габриэль! — я вскочила с места, узнав грубую бумагу, в которую однажды старательно была завернута приходская книга.
— …и он был изрядно удивлен, когда узнал, что обвенчал нас на самом деле, — продолжил Грегори с добродушной усмешкой. — Сейчас — с Агнес, — опередил следующий вопрос. — Им есть, о чем поговорить, пока Жак распоряжается о комнате для нашего дорогого гостя.
Грегори подошел ко мне и передал тяжелую книгу в руки, затем опустился на край кровати, и я снова присела рядом с ним. Дрожащими пальцами развязала грубую бечевку уложенного на колени свертка… Развернула шелестнувшую в тишине бумагу. Помедлила немного… и аккуратно перевернула страницы, одну за другой, пока взгляд не упал на подпись герцога д'Арно, выведенную моей рукой.
— Именно, — произнес Грегори. Я непонимающе посмотрела на него. Тогда он без слов забрал у меня книгу снова, закрыл и отложил на столик. — Я не хочу, чтобы ты хмурилась каждый раз, когда вспоминаешь о нашем венчании. Не хочу, чтобы моим ответом в твоей памяти всегда звучало молчание, пусть это и означает согласие. И не хочу оставлять хоть один шанс тому, чтобы эту подпись признали незаконной, — его взгляд оставался спокоен и… странно решителен в то же время. Будто прошлое было возможно изменить. — Поэтому… — на его губы вернулась мальчишеская улыбка, а перед моими глазами появилось удерживаемое кончиками пальцев колечко, увенчанное белоснежной жемчужинкой. — Ты выйдешь за меня замуж?..
…Это не оказалось запоздалое предложение руки, как я подумала в первую секунду, и повторная церемония венчания состоялась на следующий же день в часовне замка. Скромная и тихая. Но достаточная, чтобы раз и навсегда положить конец и слухам, и сомнениям. И на этот раз на моем свадебном платье (пусть и не таком роскошном, как изначально планировала леди Агнес) была нашита не принесшая столько несчастий розовая жемчужная подвеска Сайруса, а подвенечный фамильный жемчуг д'Арно, переливающийся совсем по-родному, также, как и подаренное Грегори ожерелье, которое снова вернулось ко мне и тепло грело сердце воспоминаниями о нашем первом вечере… и мыслями о тех вечерах, которые еще ждут…
…Он искал ее.
Искал с той же одержимостью, с какой однажды искал меня. И неважно, в какое время дня либо ночи приходила весть, что где-то видели похожую на Каталину девушку, или такую же узнаваемую пару, какой была она с мужем, — Грегори срывался с места и мчался туда сам… Пропадал целыми днями. И каждый раз возвращался ни с чем. Разочарованный, измотанный, подавленный…
— Я не понимаю, — признался обескуражено однажды, также вернувшись после одной из спонтанных поездок, и устало рухнув в кресло. — Создается впечатление, будто кто-то специально запутывал следы. И запутывал со знанием дела: не один месяц уйдет, чтобы собрать всю эту разбросанную комбинацию и найти истинное направление. Как- будто они знали, что начнут искать, и не желали, чтоб нашли. Этот ее муж… Следовало присмотреться к нему раньше… — Грегори нахмурился, став темнее тучи: еще одна вещь, которую он не сумел предусмотреть. Хотя как он мог предусмотреть это?.. Решить вдруг "присмотреться" к мужу одной из простых жительниц Лесли, когда все мысли и люди были брошены на улаживание последствий королевского гнева и мои поиски? — Кем он был?
— Боюсь, я не так много могу рассказать о нем, — была вынуждена признать, присаживаясь рядом на подлокотник кресла. — Он просто появился однажды в Лесли, женился на Каталине и остался. Хороший мастеровой. Работал всегда много, платы просил мало, — я кисло улыбнулась. — Потому отец его и оставил, наверное.
— Просто появился однажды, женился и остался… — задумчиво повторил Грегори. — И отправился в дорогу как раз накануне зимы, как раз тогда, когда проследить их путь было бы сложно…
— Думаешь… — я запнулась, а голос сел, — Думаешь, он знает- кто она?.. — прошептала, чувствуя, как холодеет лицо от схлынувшей крови.
Если он знал, кто Каталина, то вполне мог знать и роль графа де Лесли в ее судьбе. И знать много чего еще, за что нам по-прежнему мог грозить арест. Как минимум.
