— Его ждали, — кивнула Каталина слабо. — Никто и не думал занимать его место… Хоронить… Даже в мыслях… — она вскинула лицо и часто-часто заморгала. — Арчибальд получил место садовника во дворце: ухаживал за розами… Однажды мы повстречали саму королеву и даже говорили с ней. После той встречи Арчибальд долго сидел задумчивым, и я поняла, что что-то случилось не совсем так, как он желал… Позже он признался, что таковым был, потому что даже его мать не узнала его. Но тогда, когда я присела рядом с ним и спросила — он только улыбнулся, взял мои ладони и сказал, что уже получил от судьбы больше, чем желал. А потом посмотрел на меня так… — ее голос дрогнул от прихлынувших к глазам слез. — И в тот миг я поняла, что он любит меня, Ленора. И поняла, что он дорог мне гораздо больше, чем просто друг. Тогда он впервые поцеловал меня. Сказал, что все, что он может предложить мне — это его любовь и этот полный роз сад. И я ответила, что это самое прекрасное, о чем я могла мечтать, — Каталина быстрым движением стерла сбежавшие по щекам прозрачные ручейки. — И знаешь, Ленора, в ту минуту мне захотелось защитить его самого. От боли, которую жизнь причинила ему. От его неверия в то, что он теперь заслуживал любви и счастья… — она быстро вытерла щеки снова и они снова стали влажными. — Однажды королева устроила огромный праздник, и когда все гости были в сборе, она велела принести садовнику букет. Арчибальд принес. Королева приняла цветы, потом взяла его за руку, подвела к трону, заплакала и сказала: "Неужели ты думал, я не узнаю своего родного сына, пусть злой рок оставил свои отметины на его прекрасном лице?" Тогда все родные облепили его и… и меня… — она засмеялась сквозь хлынувшие по щекам слезы, которые уже бесполезно было вытирать. — Ленора, если бы ты только знала, какая у меня теперь большая семья!..
Далее говорить она больше не могла. Закрыла лицо ладонями и тихо рыдала, совсем как я когда-то давным-давно, боясь ночных гроз… И я осторожно обняла ее — так же, как это делала раньше она, пусть сейчас эти слезы были не от страха…
— Потом была коронация, — продолжила Каталина быстро перечислять последующие события, немного успокоившись и вытерев раскрасневшееся лицо. — И спустя какое-то время прибыл мой… отец. И мы узнали друг друга.
— И ты совсем не помнила его, когда жила здесь?! — не могла не воскликнуть я.
— Помнила, — оглушила Каталина абсолютно серьезным ответом, прозвучавшим глухо из-за треснутого от все еще стоявших в горле слез голоса. — Но… — она задумалась, убежав потерянным взглядом в прошлое. — Это были словно воспоминания из сна. Он снился мне… Та жизнь… Те лица… А потом… я просыпалась и видела вокруг себя совсем иное. Как к сновидениям только, где спящий разум давал мне желанную наяву семью, я и относилась к этим воспоминаниям… Девочка-служанка, какой я всегда считала себя, разве я могла даже мечтать о таком? To есть… Я могла мечтать. Но не получить это наяву. И я слишком хорошо понимала это, чтобы посметь рассказать кому- либо о своих снах.
И хорошо, что не рассказала. Страшно подумать, что предпринял бы мой отец, если б узнал, что "потерянная принцесса" хоть что-то помнит. И куда б отослал ее. Где бы запер. Или, того хуже…
…Грегори и я остались в резиденции еще на целую неделю. Как гости. Пока Его Величество готовил грандиозный прием в честь возвращения дочери.
И во время этих неторопливых теплых и солнечных дней, Каталина и я часто оставались наедине, и она много рассказывала о своей новой жизни. О долгом и трудном путешествии в Даэрсию. О прекрасной родине ее мужа, которую она полюбила с первого взгляда и не переставала восхищаться. О розах, которые росли прямо под балконом ее спальни. О перевернувшей вновь судьбу нашего короля встрече с дочерью, когда он решил взять давний холод с соседями в свои руки и прибыл с личным визитом.
Это было так… странно. Находиться в резиденции — после всего, к чему мы с Грегори готовились, отправляясь сюда, и стать почетными гостями здесь. И желанными — там, куда собиралась скоро вернуться Каталина со своим мужем.
Они планировали лишь краткий визит — для знакомства со своими новыми подданными и улаживания формальностей: этот союз объединял ведь и два королевства…
А еще выяснилось, что принц Гаэрон, точнее — уже король, одними лишь воинами вокруг резиденции не ограничился: у нашего берега бросили якорь несколько десятков военных кораблей Даэрсии. Как сопровождение. Только на таких условиях супруг Каталины дал согласие на путешествие своей жены на родину.
И, конечно же, ее отец готов был принять любое условие!
Особенно когда узнал о вине пиратов в крушении "Сирены"… А также не забыв "нападение" на нас с Грегори у собственных берегов — именно по этой причине за нами был прислан целый отряд гвардейцев: "…чтобы герцогу и его жене было спокойнее во время столь дальнего пути". Супруг Каталины размышлял, не послать ли за нами своих собственных воинов… Думаю, если бы он это сделал, я рухнула бы без чувств еще в замке.
С Роном Каталина тоже встретилась.
