— Не доверял, — промолвил с досадой. — Никому не рисковал доверять на этом берегу. Крушение изменило его внешность до неузнаваемости. Не думал, что спустя несколько месяцев я признаю в том седом незнакомом бродяге принца вообще. Да и большой помощи от "юного маркиза" он не ждал. А после, добравшись по следу Сайруса в Лесли, решил вначале осмотреться. И там как раз начались проверки в гвардии, история с "отобранным герцогом д'Арно графством Лесли", слухи об "истинной цели опекунства" над дочерью графа… — он мимолетно улыбнулся, глянув на меня. — Так что причин доверять мне стало еще меньше, — Грегори поймал мою ладонь и легонько сжал. — Но это тоже в прошлом…
…Соленый теплый ветер на шумной пристани озорно трепал платье, пытался сорвать с шеи воздушный шарф, а заодно и прихватить с собой надежно удерживаемую лентой под подбородком невесомую шляпку, и перекинутую через локоть шаль, которую зачем-то вручила мне леди Агнес, и без которой не позволила покинуть экипаж.
Я прищурилась, прикрыв ладонью глаза от яркого солнца и пытаясь разглядеть на палубе уже причалившего корабля того, ради кого сегодня уговорила тетушку супруга приехать в порт лично: леди Агнес не желала отпускать меня одну из замка ни на шаг, даже спустя почти три месяца после истории с "Беатриче", и даже в сопровождении Филиппа.
Широкие паруса были уже убраны и недвижны, только на высоких мачтах продолжали трепетать знакомые цвета: герб д'Арно, флаг королевства и… флаг Даэрсии — большая честь. И защита. Связи старого герцога д'Арно не могли быть оставлены без внимания, и теперь только Грегори мог уладить эту сторону вопроса, став официальным представителем своего короля. Но даже несмотря на защиту Даэрсии, с собой взять меня не решился. Два месяца разлуки… А по ощущениям — прошло уже словно несколько лет.
— Грегори… — прошептала, задохнувшись от радости, когда у края опоясывавшего корабль фигурного борта мелькнули знакомые непокрытые светлые волосы.
— Грегори!!! — радостно крикнула во весь голос и помахала рукой, когда он услышал, заметил меня среди толпы встречающих и вскинул руку в ответном приветствии; а затем бросилась через людную пристань прямо к трапу.
Мы почти влетели друг в друга на середине. От стиснувших меня крепких объятий перехватило дыхание, а от такого же крепкого поцелуя сама пристань, галдеж птиц над головой и весь шум вокруг куда-то попросту исчезли.
— Я скучала, — прошептала на выдохе несколько головокружительных секунд спустя через растянувшуюся на губах счастливую улыбку, и не сводя глаз с такого же лучившегося счастьем родного лица.
— Я тоже скучал, — хрипло ответил Грегори. — Идем, — и потянул меня к экипажу вслед за Филиппом, оттеснявшим своими огромными габаритами людей с дороги.
Леди Агнес приветственно махнула нам из окошка, распахнула дверцу сама и тут же отодвинулась, позволяя сесть.
— Непременно расскажи все о плавании, — попросила с сияющим видом ожидающего увлекательный рассказ ребенка, когда взаимные приветствия остались позади, и Грегори устроился на сиденье напротив, притянув меня за талию и поймав ладонь.
— Непременно, — эхом откликнулся Грегори и снова перевел сияющий взгляд на меня.
Переплетенные с моими пальцы продолжали нежно скользить по ладони, и даже эта невинная ласка бросала в невольный жар. Заставляла смотреть на него также, как и он сейчас смотрел на меня. Желать скорее оказаться с ним наедине…
И я почти сразу поймала понимающую улыбку Леди Агнес, когда тетушка вдруг "припомнила", что собиралась заехать за дочерями и их гувернанткой к модистке перед возвращением в замок.
Экипаж сделал небольшой крюк к ее городскому дому…
И мы с Грегори остались одни.
Скоро шумные людные улицы закончились, и за окошком потянулись трепетавшие поздней летней зеленью деревья. Я заметила их совершенно случайно, когда Грегори прервал долгий поцелуй, чтобы протянуть руку и уверенно задернуть махнувшую густой зеленой бахромой шторку.
— Это ведь уже не наша первая ночь, не правда ли? — проговорил он заговорщически, подхватил меня за талию и с легкостью, будто я не весила совершенно ничего, перемахнул с сиденья рядом себе на колени.
Ладони жарко прошли по моей спине, крючки на платье начали ослабевать.
— Правда, — прошептала я, покорно отдаваясь во власть его рук и губ…
Жак, а следом за ним встретившая нас Люси правдоподобно сделали вид, будто не заметили, в каком беспорядке находилась наша одежда.
Филипп лишь ограничился теплым "Добро пожаловать в родные стены, ваша светлость" и скоро доложил, что ванна готова.
Но Грегори даже не думал отпускать меня.
Платье бесшумно упало на пол здесь же, у двери умывальной. Прямо поверх скинутой рубашки супруга. С моим корсетом он справился даже быстрее, чем его расшнуровывала перед сном Люси.
Тихий плеск воды… играющие на переливающейся мягкими волнами поверхности золотые блики от свечей… ароматная пена, скользящая по коже… Скоро счет времени был безвозвратно утерян. Осталось только понимание… что каждую минуту… каждое мгновение сейчас рядом с ним — хотелось жить бесконечно…
