Если Рон его и видел, то не находил достаточной причиной для заботы.
— И что? — брат раздраженно повел широкими плечами, одновременно торопливо подбирая с пола оставленный фонарь и сброшенную в спешке сумку. — Готов спорить, это далеко не единственная картина, перекочевавшая сюда из Лесли. Забыла, что замок теперь принадлежит ему? Да он вообще может забрать оттуда что угодно, в том числе и любой портрет, прекрасно вписывающийся здесь в интерьер.
Я помрачнела и тяжело посмотрела на Рона, склонившегося над фонарем и привычным движением увеличивающего приглушенный огонек.
— Да, пожалуй… — произнесла тихо.
Отчего-то впервые за прошедшие месяцы блуждания по этим коридорам здесь стало по-настоящему уныло. Стоило только на несколько минут прикоснуться к прошлой жизни — и сырые каменные стены начали давить сильнее. Невыносимее. Захотелось положить ладонь на холодную дверь, оттолкнуть ее прочь, окунуться в тепло и запахи книг и свечей снова… Потребовать свою жизнь обратно немедленно, безо всяких уловок и долгих хитроумных планов.
Будто там, за этой стеной, осталась не просто "прекрасно вписывающаяся в интерьер картина", а часть меня. И я снова не знала, как дальше жить без этой части, стоило только понять, что у меня было отобрано, стоило только вспомнить… Стоило только нечаянно позволить образам Лео и Розалинды упасть пустой мишурой к ногам и вдруг остаться просто Ленорой.
И понять, что у этой Леноры будущего не было.
— Граф де Уинтер не носит перстня, — проговорила я тихо и устало облокотилась спиной о холодную стену.
Рон замер и непонимающе вскинул глаза на меня.
— Что?..
Я коротко поведала о своем маленьком приключении, отмечая про себя, как с каждой новой фразой лицо брата становится все более хмурым.
— Что, если третьего ключа вообще нет? — подытожила с изрядной долей безысходности. — Что, если граф его вообще потерял?
Рон несколько минут обдумывал не слишком приятное предположение и затем решительно тряхнул головой.
— Нет, не может быть, — отверг уверенно. — Это же не просто наш ключ, Нори. Это прежде всего фамильный перстень рода де Уинтер. Такие вещи просто так не теряются. Знаешь, сколько он стоит? Нет… — последние сомнения из голоса Рона улетучились. — Должно быть, он там, где и все остальные фамильные украшения. Где-то в замке… Да, должно быть так.
И почему мне сейчас кажется, что моя растворившаяся в суровых буднях наивность каким-то непостижимым образом перекочевала к брату?..
— Так или иначе мы не можем завладеть ими одновременно, — не удержалась я от мрачной ремарки. — А это значит, мы не можем завладеть ими вовсе.
Рон пропустил последнюю фразу мимо ушей.
— Я должен все хорошенько обдумать, — сказал серьезно, и… тут его взгляд упал на книгу, которую я по-прежнему держала в опущенной руке. Темные брови брата удивленно приподнялись. — Просто не можешь пройти спокойно мимо полки с книжками, Нори, — он усмехнулся, укоризненно покачал головой и забрал у меня тонкий томик. —
Я опустила глаза на игравший неяркими бликами от фонаря кожаный переплет и легонько провела по нему пальцами. Сокровище, которое совсем недавно казалось пределом мечтаний… Нечаянный подарок герцога д'Арно взамен всего того, что он отобрал у меня. Рон прав: теперь и мысли быть не может, чтобы вернуть книгу. Опрометчиво было вообще пытаться войти в замок через дверь, которая не давала шанса оглядеть помещение заранее.
Грегори сцепил положенные на бархатистую скатерть стола ладони в замок и привычно скользнул задумчивым взглядом поверх белесой ленты перил по портрету внизу. Тяжелые гардины уже были собраны в крупные волны, и пасмурное утро постепенно наполняло библиотеку ровным светом, ненавязчиво очерчивая контуры деревянных стеллажей и богатых книг. И знакомый образ.
С полотна, как всегда, на герцога в ответ насмешливо глянуло юное, почти детское личико. Смелая всадница в модной темно-зеленой амазонке на гарцевавшей гнедой лошади. Наезднице на этом портрете не было и шестнадцати. Однако бывший граф не поскупился на лучшего художника, чтобы запечатлеть дочь. Талантливая рука мастерски передала живой лоск каштановых локонов, золотой блеск смеющихся янтарных глаз, нежный изгиб губ… Стройная девичья фигурка только начинала обретать плавные женские линии, но даже сейчас было очевидно, что через несколько лет юная леди стала бы настоящей красавицей.
— Как моя невеста отнеслась к новости о своем скором замужестве? — спросил Грегори вслух, опустив взгляд снова.
Терпеливо ожидавший внимания (либо на самом деле погруженный в рассматривание ближайших к столику книг) темноволосый гвардеец обернулся и пожал плечами.
