— Сказал, что наше Лесли было присоединено к Арно указом короля, и сам герцог здесь совершенно не при чем… — я проводила взглядом через окно метнувшую в глаза несколько прощальных бликов от отполированной поверхности и завернувшую за угол карету, надеясь не выдать собственные натянутые до предела нервы. Очередной абсурд, но… Я так ждала, когда герцог, наконец, уедет, а теперь… С его отъездом вместо облегчения тревога внутри только начала расти. Будто меня одну бросили разбираться с тем, с чем на этот раз одна я разобраться не могла.
Рон презрительно фыркнул, ясно показав, что сам думал по поводу непричастности опекуна.
— …еще сказал, что по доходным книгам отец не слишком-то следил за делами графства, и оно пришло в безнадежный упадок, — рискнула продолжить. Безразлично — внешне, как хотелось верить. И выжидающе замерла, боясь даже глянуть на брата и дать ему шанс прочесть во взгляде грызущие изнутри сомнения.
Я ожидала молчания — напряженного и холодного. И долгого. Раздраженной реплики вроде: "Как ты можешь верить ему, а не мне?!". Горячих доказательств обратного. Чего угодно. Но никак не вздоха облегчения.
— Значит, отец все-таки успел уничтожить часть документов, — одобрил Рон, отодвинулся на вытянутых руках от стола, переведя дух, как-будто чудом избежав столкновения со смертельным врагом.
Я оторопело обратила глаза на брата и заметила, что даже черты его лица заметно расслабились.
— То есть… Как?..
— Если д'Арно ничего не знает об истинных доходах, то и искать их не станет, — Рон легко и быстро поднялся на ноги, будто больше не осталось выдержки усидеть на месте, прошелся до окон, выходивших на опустевший дворик и, прищурившись, проводил кого-то недобрым взглядом. — А нам сейчас меньше всего нужно, чтоб новый хозяин рыскал по окрестностям, сверяя записи и попавшее в руки добро.
— Действительно… — только и могла вымолвить я.
И почувствовала, как краска стыда начала медленно заливать лицо и шею. Отец просто хотел обезопасить тайник. Чтобы его даже в голову никому не пришло искать. Действительно. Как… просто.
Или — не совсем?..
Герцог ничего не говорил о недостающих бумагах. Либо о путанице в них. Или не заметил?
Я почти ничего не понимала в ведении дел, но через руки д'Арно уж наверняка прошла не одна доходная книга — как он мог не заметить?..
Я нахмурилась, впервые усомнившись в сказанных братом словах так скоро и так легко.
Стыд незаметно отступил, и лицо снова обдало холодом.
Тяжело присела на один из неудобных жестких стульев, сложила руки на столе и фиксированным взглядом уставилась на потемневшие от времени кривые деревянные узоры перед собой. Как я собираюсь выяснять у брата хоть что-то, после каждого ответа допуская ложь?.. Как вообще собираюсь дальше существовать рядом, не доверяя ему?
И эти веревки, так удачно развязавшиеся…
Или опекуну на сей раз, действительно, просто повезло?
Я украдкой скосила глаза на внушительную фигуру Рональда, его жилистые руки, затянувшие тогда узел на запястьях жениха. Да… Я бы тоже желала обладать таким же везением, как герцог…
Впрочем, одну вещь можно было проверить прямо сейчас и наверняка.
— По крайней мере, теперь не придется ждать ночи, чтобы заняться картами, — подала я голос, снова отведя взгляд, но успев уловить поворот его головы в мою сторону. — Его охрана никого сюда не впустит. Хозяйка — занята, к чему медлить? Принеси шкатулку, — попросила и почувствовала, будто такой же напряженный узел скрутился внутри меня самой. — По одиночке, либо вдвоем — выбираться отсюда придется, и чем скорее решим вопрос с ключом графа — тем лучше.
Рональд кивнул, не став спорить. И даже, похоже, не был задет моим не слишком-то поддававшимся контролю отрывистым тоном. Лишь, проходя мимо, замедлился и успокаивающе опустил большую ладонь на мое плечо.
— Не бойся, Нори, когда придет время, — он кивнул на дворик за окнами. — От этих отобьемся, — я подняла лицо и встретилась с ним взглядом. И невольно вздрогнула. Его темные глаза горели почти точно так же, как и у дяди Сайруса в тот вечер, когда я впервые узнала о тайнике. — Сайрус подберет команду, — будто прочтя мысли, поведал Рон тише. — А хорошие деньги, которые мы с тобой раздобудем — купят любую верность. И заставят сделать что угодно. Главное — исчезнуть вовремя, а уж этому я обучен.
Лучше бы он… не стал меня успокаивать. Я правда чувствовала себя спокойнее до этого.
К тому моменту, когда Рональд запер на засов входную дверь, рывком зашторил окна и покинул зал — следивший за его действиями взгляд потяжелел настолько, что виски стали болезненно пульсировать снова.
И я едва удержалась на месте от желания вскочить и выхватить шкатулку из рук брата, когда он вернулся. Не выдать нетерпения, когда ящичек стукнул о стол и без усилий проехался ко мне, подтолкнутый Роном. Не сгрести немедленно открывшиеся взгляду заветные футляры, когда защелки и крышка были подняты, и позволить сначала Рональду отойти к окнам.
Теперь.
