Одно ясно бесспорно: сидя здесь в таверне мне его никогда не найти.
И, кажется, я знаю, как можно сначала разузнать об этом здании, а уж затем сделать один-единственный выезд прямиком туда…
— Ленора, ты устала, — истолковал по-своему мое раскрасневшееся лицо и сопение над картой Рональд. Не спрашивая, убрал бумаги обратно в шкатулку, раздраженно щелкнул запорами. И от притихшего участливого голоса, которым он заговорил со мной, совесть уколола снова. — Я совсем забыл, сколько ты уже не спала нормально. Один день ничего не решает, иди отдохни. И не спорь, я же вижу — ты едва сидишь.
Я, и правда: невыносимо устала к этому часу. Но еще больше сил отбирали все эти сомнения… Если с внешним противником еще ясно, как справляться, то теперь, когда борьба происходила внутри меня, это изматывало сильнее, чем все прошедшие бессонные ночи вместе взятые.
И найденное призрачное решение будто эти силы вернуло. Подтолкнуло к комнатке, заставив уйти скорее. А затем помогло не упасть на кровать тут же, как только я оказалась в полумраке каморки.
Пальцы нащупали металлическую пряжку накидки, стянули, наконец, ее с плеч, но аромат бывшей владелицы уже успел надежно впитаться в тонкую ткань платья. Первым порывом было смять герцогский подарок и запустить в угол. Но… Если уж на то пошло, сама накидка ни в чем не виновата. Или та мастерица, которая потратила не один день на работу над ней. Или женщина, которой эта вещь изначально принадлежала…
Я шумно вздохнула, повесила на стул упавшую до пола темными тяжелыми складками одежду, попытавшись тут же забыть о ней; зажгла свечу и вытащила из заветного ящичка под кроватью книгу, случайно раздобытую в библиотеке замка.
Устроилась здесь же, на полу, положила томик себе на колени и пропустила веером перед собой знакомые страницы снова. Иногда останавливала их плясавший в неровном свете и шелесте бег, когда перед глазами мелькали иллюстрации. Их было множество. И, что было примечательно — не просто схемы, скупо очерченные лишь для того, чтобы показать несведущему в шахматах новичку основные комбинации, а самые настоящие прекрасные иллюстрации, над каждой из которых перо мастера должно было изрядно потрудиться. Именно то, что мне нужно.
Я закрыла книгу и некоторое время сидела в тишине: обдумывая.
Не может быть, чтобы мне просто повезло выхватить из всех книг одно такое великолепие. Наверняка это не единственная книга с картинками, которая есть у герцога. А я знаю, что сам герцог любит картины: полотна на стенах были везде, куда нам только удавалось тайком заглянуть этим летом, пусть я лишь мельком обращала на них внимание.
И из Лесли опекун также забрал именно "прекрасно вписывающийся в интерьер портрет".
И, скорее всего, не один.
Соответственно…
Должна же среди тех бесчисленных полок найтись хоть одна подобная книга, посвященная истории архитектуры? А среди художественных богатств д'Арно — хоть один набросок, где нужный мне дом запечатлен? Иллюстрации? Схемы? Картины? Гравюры?.. Хоть одно упоминание, с которым можно было бы сверить пусть только внешнюю границу таинственного дома на карте: то здание — слишком внушительно, и оно не могло построиться за один год, и рядовым архитектором.
И оно не могло быть отделано просто и безвкусно. А если там внутри и снаружи есть, на что посмотреть — то упоминание о нем в библиотеке Арно должно быть. Хоть один фрагмент, хоть какой-то намек…
Копию нашей карты я сделать сумею.
Если бы только мне удалось незаметно…
Я тяжело закрыла глаза и уткнулась лбом в колени, стиснув книгу герцога в объятьях. Не удастся. Замок теперь для меня закрыт: д'Арно сам сказал, что изменил лабиринт…
Единственный способ вернуться туда теперь — только лишь через парадные ворота, признав права опекуна и навсегда распрощавшись со своей свободой.
Пат.
Я затушила свечу, забралась на жесткую кровать и свернулась калачиком, так и не выпуская из рук согретую теплом книгу. Последняя идея, на которую оказалась способна моя измотанная голова, была исчерпана.
Однако и несколькими часами позже, когда мысли прояснились после освежившего сна, ничего дельного на смену уже передуманному приходить не желало.
А на кухне, куда я вышла на звук голосов брата и Маризы, поджидал новый сюрприз.
Хозяйка с довольным видом ворковала у водруженной посреди стола плетеной клетки с расхаживающим внутри обычным на вид сизым голубем, словно ребенок, получивший долгожданный подарок на Рождество. Рон… Сидевший рядом Рон наблюдал за ней с видом голодного и злого кота, который только и ждал момента, когда птица останется без присмотра.
Голубь увидел меня первым и замер, чуть вытянув заигравшую зеленоватыми переливами шейку и обратив ко мне внимательный глаз.
А когда меня заметил и Рональд, стала ясна причина его хмурого настроения. Так… Что я уже успела натворить, пока спала?
