— Завтра принесу тебе чепец попросторней, чтобы вообще скрыть их полностью, — объявила мне решительно и вдруг доверительно склонилась к самому лицу. — Попадешься на глаза мадам Роншон — неприятностей не оберешься. Она не терпит кудрей у служанок. Тем более натуральных, — Люси подняла ладонь к собственному чепцу и, просунув палец под волнистую оборку, поддела и вытянула из-под нее огненно-рыжую завитушку. Невесело ухмыльнулась и затолкала скандальные волосы обратно. А я выдохнула. — И когда служанки поднимают глаза и смотрят как ты — прямо на нее — тоже не терпит. И когда отвечают ей что-то кроме "Слушаюсь, мадам". Лучше вообще молчи, просто делай книксен и кивай. Поверь мне: я знаю, о чем говорю. Она не терпит меня по тем же причинам, — как бы Люси ни старалась сказать это нейтральным голосом, но обида в него все же просочилась.
— Разве здесь командует мадам Роншон, а не Его Светлость? — не удержалась я, засчитав опекуну еще один минус.
— Его Светлость, разумеется, — кивнула Люси, и ее грудь всколыхнулась от вздоха, не угадать облегчения в котором было невозможно. — Поэтому я все еще здесь. Для Его Светлости мои умения важнее внешности. А ты… — ее взгляд отразил сожаление и неловкость. — Пока не слишком многое умеешь, а внешность даже еще ярче, чем моя.
И она была права в обоих случаях…
Я проскользнула в библиотеку следующим же вечером.
И это был первый вечер, который закончился… ничем. Книги, бесконечные страницы, проходившие через подрагивавшие от нетерпения пальцы, дуновение ветерка от бегущего перед глазами веера в поисках картинок, и… ничего. Ни единой зацепки, ни единого намека, несмотря на то, что о самой столице и ее главных зданиях скоро я узнала столько, что могла бы, наверное, устраивать уже лекции кому-нибудь сама.
И, если после ознакомления с замком Люси уже не должна была следовать за мной, то избавиться от ощущения дышащего в затылок опекуна было невозможно.
Я чувствовала присутствие герцога везде.
Когда для виду занималась пустынными гостиными в Северном крыле.
Когда оставалась одна среди молчаливых стеллажей и книг, а единственными звуками на безлюдном балконе лишь иногда вспыхивал тихий треск свечей, и мягко шуршали страницы под пальцами.
И даже когда точно знала, что герцог не находился в самом замке.
Здесь все словно было пропитано им. Его запахом, который чудился повсюду… И, была ли тому виною осведомленность о тайном продолжении Арно, спрятанном в толстых стенах замка, но казалось, будто взгляд опекуна незримо следовал за каждым моим шагом.
Прошла неделя, за ней другая, третья — пока беспокойство не сумело немного поубавиться, а я не готовилась к разоблачению в каждую минуту. И пока не перестала оглядываться украдкой через плечо каждый раз, прежде чем поздним вечером открыть дверь библиотеки. А, зайдя и тихонько притворив за собой, не ожидала найти спрятавшегося за одним из стеллажей д'Арно, который, как стало вскоре очевидно даже мне, совсем не стремился составить Розалинде компанию.
…Я устроилась в кресле и развернула на коленях очередную книгу (которую уже?..). Постаралась не задерживаться на этот раз на словах. Быстро просмотрела несколько первых страниц и машинально остановилась на появившемся среди строчек рисунке. И… почувствовала, как густо, жарко и моментально краснею под своим гримом. Это снова было не то, что могло указать на таинственное здание, но… тоже всегда было по-своему таинственно, и рука не поднялась закрыть книгу тотчас.
Это был прекрасно выполненный рисунок мраморной скульптуры, изображающей обнаженного юношу, опирающегося на камень и задумчиво глядящего куда-то вдаль.
Теперь я знаю, почему кузины герцога посещают библиотеку только в сопровождении своей гувернантки — той самой строгой к кудрявым горничным мадам…
Я медленно заскользила взглядом по четким рельефам, таким не похожим на плавные женские линии, таким совершенно иным… И — не странно ли? — тем не менее кажущимся абсолютно гармоничными. Притягивающими взгляд. Даже… привлекательными.
Забывшись, невольно склонилась над книгой ниже, полностью и без оглядки погрузившись в созерцание запечатленного на бумаге мраморного шедевра. И уже собиралась перелистнуть дальше… как вдруг краем глаза заметила свесившийся через плечо кончик носа Жака.
Моментально захлопнувшаяся книга гулко хлопнула, а я резко вскочила на ноги и развернулась к дворецкому.
— Мне велели протереть книги от пыли, — само собой вырвалось поспешное оправдание.
Жак неторопливо и с достоинством выпрямился.
— Тебе велели протереть каждую страницу? — протянул дворецкий.
Я скрипнула зубами.
Ка-а-ак же он похож на своего светлейшего хозяина…
Аккуратно поставила книгу обратно на полку (засчитав себе еще один зря потерянный день) и, косо глянув на застывшего рядом горделивой цаплей дворецкого, собралась уже было молча проскользнуть к лестнице, как Жак сделал широкий шаг в сторону и уверенно загородил мне путь.
