Нечаянные откровения полностью

Но если обратиться лишь к веселью – эстраде, например, – само оно нынче ненастоящее, крикливо-показушное, дёрганое, душу не трогающее. Если оно завоюет всё пространство нашего досуга – произойдёт катастрофа.

Слава богу, пока ещё есть и другие примеры, пусть даже и не на нашем поприще.

Вот поставил свою старую видеозапись концерта Паваротти с участием… Брайана Адамса – и в очередной раз испытал редкое наслаждение. Как бы ни относиться ко всему его рόковому творчеству, но здесь…

В сопровождении двух оркестров – симфонического (!) и джазового – Адамс исполнил соло свою песню « Please forgive me », потом дуэтом, втόря, с Паваротти – «O sole mio»! Мастерски! Слушать это было – мороз по коже. Сам великий певец был растроган, просто растаял от чудесного исполнения итальянского шедевра рокером!

А затем самый цвет итальянского певческого искусства вместе с Паваротти и Бочелли спели с Адамсом что-то из его репертуара – да так наэлектризованно, что от удовольствия подпрыгивала не только одна из певиц, но и расцветший в улыбке высоченный дирижёр главного оркестра энергично, с этаким подскоком, притопывал.

Это был праздник души, это было чудо. И великолепный пример не только всевозможным рокерам, но и всей убогой российской попсе. Просто, братцы, петь-то надо уметь.

Ужасающий пожар торгового центра в Кемерово.

Если это не чудовищный теракт, то что это?!

В случившемся ужасном несчастье заложена вина не только гнусного дикого капитализма в лице конкретных его представителей, купивших всё подряд и продавших всё человеческое ради прибытка. За этим стоит ещё и вопиющая беспечность сверху донизу: какое-то вошедшее в привычку невнимание к элементарным подробностям каждодневной жизни – и особенно к тем, что таят угрозу в здании: количеству аварийных выходов, ширине коридоров, закрытию дверей… Преступное невнимание тех, от кого безопасность зависит; беззаботность тех, кто посещает место, по сути опасное для жизни; безалаберность тех, кто по своей профессии должен вовремя и с полным арсеналом ликвидировать бедствие в самом начале; поразительная неподготовленность пожарной команды.

Право, тревожный «запах» этой катастрофы обращает в пепел надежду на то, что подобное больше не повторится.

Печальна участь жертв, особенно детей – ужасно погибших ни за что, задохнувшихся и сгоревших не в результате какой-то природной катастрофы, а просто так, за здорово живёшь – совершенно буднично, среди ничем не выдающегося, ничем, казалось бы, не угрожающего, обыкновенного дня.

Но есть ещё одна – скрытая, сильно усугубляющая беду – причина.

Хомо сапиенс – заложник своих неуёмных амбиций: по всей земле наказыает он себя же побочными эффектами своей безоглядной изобретательности. Изобретательности, вослед которой неизбежно следует возмездие. Вот всего лишь некоторые – очевидные – примеры: в погоне за гигантизмом в судостроении он получает гибель сумасшедшего количества людей вместе с грандиозным «Титаником», а в безудержном умножении немыслимого числа автомобилей – ползучую угрозу всему живущему: отравление атмосферы. Так однажды был изобретён пластик – материал, позволяющий изготовлять разнообразные предметы, материал замечательный не только на вид, но ещё и удобный, приобретающий любой цвет, хорошо моющийся и вообще поддерживающий чистоту. Как хороший конкурент дефицитной древесине, по всей земле он был запущен в строительное дело для отделки помещений. При этом никто не озаботился по-настоящему проверить, не опасен ли он для здоровья человека. Никто не пожелал обратить должного внимания на то, что он горюч – и горюч пострашнее, чем дерево. И получили результат: всепожирающим пламенем горящие пассажирские суда в океане, выгорающие дотла квартиры многоэтажных домов… Да ещё жуткий привет изобретателю: при горении пластика выделяется смертоносный газ, действие которого мало отличается от действия печально известного средства, применявшегося в газовых камерах немецких концлагерей!

И вот теперь – как всё это отозвалось? В этом несчастном торговом центре, оказавшемся во власти незаметной до поры целой своры негодяев: алчного хозяина, продажных чиновников, тупых управленцев, – фактически произошло ещё и такое же мерзёйшее удушение людей газом?!

Неотвратимо уходит моё время. Со свойственным ему характером, красками, приметами и, главное, с его живым воплощением – его представителями. Время молодости. Оно как будто стареет вместе с ними.

Умер Олег Анофриев.

Глубокая старость обезображивает – редко кому удаётся избежать этого. Во время последней показанной по телевидению съёмки – как печально было смотреть на неузнаваемо изменившуюся внешность человека, которого ты помнил молодым, обаятельным, энергичным…

Насквозь печальное это зрелище – старость. Становится жаль человека, достигшего такого состояния. А заодно и себя – пусть ещё и не достигшего. Ловишь себя на мысли: лучше бы не видеть всего этого.