Да-а уж. Ну и зачем гнать ее, если я рано или поздно сдамся? Выдохнув, сжимаю тонкое запястье и целýю тыльную сторону ладони. А она прикрывает глаза, будто нежности никогда не знала, и это элементарное касание много значит для нее. Оттого все животное, что есть во мне, хочется загнать подальше хотя бы сейчас. Эгоистично желаю, чтобы запомнила меня. Чтобы я не был тем, на ком она просто
Касаюсь ладонью ее щеки и снова целую, но по-другому. Так глубоко и нежно я ее еще не целовал. Может, и никого не целовал прежде. Когда говоришь без слов. Когда от едва ощутимых прикосновений прошибает током. Когда языки не борются, будто в октагоне за звание чемпиона UFC, а мягко приветствуют друг друга в горячей темноте. С ней хочется именно так. В первый раз, потом все будет по-другому, если будет. Но сейчас…
Хочу увидеть ее грудь, пытаюсь выправить дурацкую кофту, но та не поддается. Ева смеется заливисто, откидывая голову назад, а я кусаю тонкую шею. Не могу не кусать, когда так сильно хочется всю ее забрать себе, всю пометить.
– Это боди, там внизу, – шепчет игриво на ухо.
Ева расстегивает пуговицу на джинсах и спускает их по своим бедрам сама, видимо чтобы помочь. Смелая малышка. Я медленно опускаюсь на одно колено, избавляю ее от штанов. А когда целýю коленку, вся ее напускная смелость куда-то девается. Глаза оказываются широко распахнутыми, наблюдают за мной. Помнят, что я делал.
Я тоже помню, какая она сладкая на вкус.
Веду языком выше по бедру, чуть прикусываю нежную кожу. Встав на оба колена, расстегиваю кофту, похожую на купальник. Трогаю там, а она по щелчку заводится. Впивается пальцами в мои волосы, за которые не удержаться, и ловит губами воздух, когда давлю ребром ладони ей между ног.
Стоп. Еще рано. Не сейчас.
Возвращаюсь к кофте и медленно тяну наверх, а с ней выше ползет дорожка от моего языка. Мимо пупка, вдоль ребер. Пока не встаю на ноги, чтобы раздеть ее наконец и, отойдя на шаг, осмотреть с ног до головы. На ней только полупрозрачное белье.
– Знаешь, какая ты красивая?
Она кусает губу, прячет руки за спиной, чуть приподнимая грудь, но скорее делает это непроизвольно. Не пытается казаться лучше, чем есть, встать в более выгодную позу, чтобы подать себя, нет. Она такая, какая есть, и этим даст фору любой.
– Уверена, что хочешь подарить себя именно мне?
Теперь Ева хмурит брови, приоткрывает рот.
– Ты тоже очень красивый, – шепчет. И вроде бы по логике вещей я должен смутиться от комплимента, но смущается она, а меня ее смущение подкупает.
Мигом настигаю ее и впиваюсь в сладкие губы, будто хочу выпить ее всю. А она спешит, неуклюже пытаясь расстегнуть мои старые джинсы, где вечно молния заедает.
– Тише, тише, малыш. Прищемишь мне что-нибудь, что мы делать будем?
– Фу на тебя, – несильно пихает меня в грудь, и мы оба тихо смеемся.
Оторвать от нее взгляд в приглушенном свете номера невозможно. Но приходится, когда избавляюсь от джинсов.
После, обхватив ее ягодицы, медленно поднимаю вверх, чтобы запрыгнула на меня. С ней сажусь на кровать, чтобы она была сверху, чтобы могла меня трогать, если захочет. Хотя кому я вру – так она вся передо мной. Я могу видеть ее грудь и гладить красивые ноги. Я накрываю рукой ее затылок и, сжав волосы, проникаю языком в рот. Ева стонет, пока я горячо целую ее. Шипит на меня, а я давлю на ее талию, чтобы прогнулась и была ближе. Она сжимает меня коленями и трется так, что от нас должны бы искры лететь. Царапает мои плечи – не больно, но ощутимо. Ей все можно. Чуть дергаю волосы назад и впиваюсь в шею.
– Хочу тебя, – шепчу и укладываю ее на спину в кровать, а сам лезу в прикроватную тумбочку, где хранятся благородно предоставленные отелем презервативы. – Уверена?
Она смотрит на меня серьезно, не улыбаясь, но при этом… нежно, что ли. Не могу понять и подобрать слова, потому что никто так на меня не смотрел. От этого взгляда хочется одновременно спрятаться, потому что он берет за душу, и искупаться в нем.
– Ева? Да или нет?
Тишина убивает меня каждую секунду, пока не…
– Хочу, да, – кивает она на каждом отдельном слове. Не оставляет мне выбора, потому что ее тон, одновременно умоляющий и требовательный, ломает изнутри.
Я не могу спорить. Не хочу отказывать.
Отпустив ее, рву зубами фольгу. Ева пристально наблюдает за мной. Даже когда я впиваюсь взглядом в ее приоткрытый пухлый рот, не отрывает глаз от готового бороздить девственные просторы члена. А он напрягается от столь пристального внимания еще больше.
Не сдержавшись, я тянусь к ее лицу, касаюсь мягких губ.
– Ева…
– Мне нравится… когда Ева… не малая… – сбивчиво шепчет.
Жадно вдавливая руки в кожу, веду ими вдоль длинной шеи, касаюсь полной груди. Поддавшись желанию, сжимаю ее. Меня от нахлынувших ощущений просто размазывает. Больше всего оттого, как открыто она чувствует, не стесняется. Как идет за мной в это пекло. Доверяет? Но почему?
