Неделя в Патриархии полностью

Там совершается воистину дело Божие. Русская Православная Церковь, Невеста Христова, разоблаченная разнообразными ударами во внешнем своем прежнем величии, оставаясь верной Православию, одевается во внутреннюю благодатно-каноническую красоту и силу, чувствуемые теми, кто живет в ней, любит ее, кому Она и открывается во внутреннем своем великолепии. Деятели ее могли бы о себе сказать с ап. Павлом: Мы во всем являем себя, как служители Божии, в великом терпении, в бедствиях, в нуждах, в тесных обстоятельствах, под ударами, в темницах, в изгнаниях, в трудах, в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в Духе Святом, в нелицемерной любви в слове Истины, в силе Божией, с оружием правды в правой и левой руке, в чести и бесчестии, при порицаниях и похвалах; нас почитают обманщиками, но мы верны; нас почитают умершими, но, вот, мы живы; нас огорчают, а мы всегда радуемся; мы нищи, а многих обогащаем, мы ничего не имеем, но всем обладаем (2 Кор. 6, 3-10). В дальнейших словах обращения св. ап. к коринфянам не грешно будет видеть аналогичное обращение нашего Патриаршего заместителя с Синодом к зарубежным нашим братьям, отвернувшимся от Патриаршей Церкви: Уста наша отверсты к вам, Коринфяне, сердце наше расширено. Вам не тесно в нас; но в сердцах ваших тесно. В равное возмездие, – говорю, – как детям – распространитесь и вы… Вместите нас: мы никого не обидели, никому не повредили, ни от кого не искали корысти. Не в осуждение говорю; ибо я прежде сказал, что вы – в сердцах наших, так – чтобы умереть и жить (2 Кор. 6, 11–13; 7, 2–3).

Но что же наше православное зарубежье, два церковных самочинных отделения от Матери, Патриаршей Церкви?

Когда я писал «Неделя в Патриархии», Карловацкий отрыв уже разделился; митрополит Евлогий, выйдя из него, возвратился в лоно Матери-Церкви, под юрисдикцию Патриаршего заместителя, митрополита Сергия получившего с признанием за Церковью законного существования возможность официального сношения с заграничными иерархами.

Мне казалось, что исходной причиной появления заграничной церковной смуты было совершенное разобщение заграничных иерархов с Центральной Церковной властью; я не допускал мысли, чтобы при существовании такого канонического взаимообщения, наши виднейшие заграничные иерархи, всегда говорившие о церковных канонах, как единственных благодатных началах для устроения церковной жизни, могли пойти даже на что-либо похожее на противление Высшей власти, тем менее на раскол; во всяком случае я верил, что если бы и наметилось что-либо в заграничной жизни, как начало обособления, под действием различных местных условий и обстоятельств, то Высшая Церковная Власть своевременно могла бы принять нужные канонические меры и, таким образом, остановить нарождающийся церковный грех, при господстве в иерархах канонического сознания. Поэтому, когда митрополит Евлогий возвратился в Патриаршую Церковь и вступил в лице митрополита Сергия в официальное взаимообщение с Высшей Церковной Властью, то мне и думалось, что за ним вот-вот пойдет к Матери-Церкви и Карловацкое обособление, ибо ведь канонических оснований такому печальному существованию я не видел никаких, да их и нет; а самостности, так сказать «физической возможности настоять на своем» не хотел допускать в них. Все это подсказывалось единственным желанием, чтобы русская церковная эмиграция, во главе иерархии, в каноническом сознании оберегала единство Русской Церкви, а чрез то и Вселенской, что имело бы особую церковно-историческую цену, когда первая в центре своего существования поставлена в неимоверно трудные условия, отягчаемые тем, что свои же, прикрываясь ложной свободой, бросились растаскивать ее внешнее величие и раскалывать ее каноническое единство.