Воскресили тридцать лет тому поднесенный студентами Казанской Духовной Академии адрес митрополиту, тогда еще епископу Антонию, отправлявшемуся с академической ректуры на Уфимскую самостоятельную кафедру, воскресили, чтобы польстить маститому старцу иерарху, уже вот-вот готовящемуся предстать с отчетом о жизни Христу, Который есть «Путь, Истина и Живот», и чрез то помешать ему даже мысленно сделать шаг вперед к примирению с Матерью-Церковью и задержать его в церковном расколе.
Если эмигрантская народная наша масса верит всему тому, что говорит печать о Матери-Церкви, если она проникается искренно такими убеждениями и думает, что тут Истина, а не там, в Патриаршей Церкви, страдным путем ставшей в ней и своими страданиями укрепляющейся в ней, то мы стоим перед страшным событием – укореняющимся расколом на лицо, с такой же нетерпимостью к Истине, с какой относились к ней расколы первых веков христианства; для изжития каковой болезни, жизни вне спасительной Церкви, требовались целые столетия. Страшно подумать за наших родных русских, рассеянных по белому свету, терпящих нужду, горе, всякие лишения и из-за внушенного им страха не могущих поднять своих глаз на светящийся благодатью, хотя еще и в страдании, лик Матери, Патриаршей Церкви и верящих что закрытием глаз на нее
Хочется подыскать основание к надежде, что древняя затяжная история раскола у нас не повторится, что наш раскол не будет долговечен. Есть некоторое различие в самых условиях появления расколов древне-церковных и наших. Там причинами появления их были исключительно церковные события, без прямой примеси политических условий; а у нас наоборот, раскол произошел на национально-политической почве, только лишь закрашенной церковностью. Израненное оскорбленное национально-политическое чувство покинувших родину русских, на чужбине только находивших облегчение ему в одиозных статьях и речах по адресу Советской власти, не захотело помириться с предложением церковному клиру оставить политические выступления, наносившие большой вред там, в России. Патриаршей Церкви, и отдаться церковному воспитанию вверенной ему паствы, отказалось от подчинения Высшей Церковной Власти, впало в противление ей и закончило его расколом. Переменится на родине политическая жизнь, вероятно так думают эмигранты, возвратимся домой и окончится заграничная смута.
Может быть и будет так. А когда будет? Знает это один Бог. Да и жизнь вне церковной благодати идет своим путем. А между тем какая будет духовная цена такого погашения смуты? Войти, незаметно смешаться церковно с теми, кого чуждались, злословили и быть как ни в чем не бывало с ними, которые великим подвигом терпения и смирения охраняли восчувствованное ими единство Церкви, ограждая его подчинением свв. канонам? Примирение с Церковью чрез свободное покаяние, только оно высоко и религиозно ценно; оно очищает сердце, возвышает душу, делает ее достойной войти в сыновном положении в дом Матери и пользоваться в нем в свою меру от обилия благодати, воспринятой от Христа чрез страдания, уничижение чрез путь, которым и Сам Он, Глава ее, вошел в подобающую Ему вечную славу.
