— На крови зачарована? — уточнил император. Я пыталась продолжать осматривать Арманиуса, но получалось плохо. Разговор тоже хотелось послушать.
— Да, ваше величество.
— Но не сработало, — Арен усмехнулся. — Почему не сработало, ты можешь не уточнять, Гектор. Но кто погасил пламя?
— Мы с Урсулой и Ирвином пытались, однако…
— Университет, — сказал вдруг Арманиус, и все присутствующие разом на него посмотрели. — Это был университет. Он втянул в себя пламя секунд через пятнадцать, как будто понял, кого именно пытается убить. Очень странно.
— Ничего странного, — ответил император. — Артефакт не может убить своего Хозяина.
— Я больше не…
— Да, ты больше не. Но и нового Хозяина пока не появилось. Конечно, если бы не просчёт, пламя сожгло бы тебя до того, как университет его погасил — подобные кровные чары очень сильны. Отличная схема — пара секунд, и проблемного человека нет. А огонь потом сам ушёл бы в стены, оставив вместо тебя кучку пепла.
Мне резко стало дурно.
— Вам… — пробормотала я и, когда Арманиус посмотрел на меня, выпалила уже громче: — Вам вообще нельзя никуда ходить, ни на какие Советы и Церемонии! Сидите дома!
Арманиус улыбнулся, и все остальные тоже засмеялись. Нет, ну как будто я что-то смешное сказала!
— Не волнуйтесь, Эн, — проскрипел Гектор Дайд. — Ваш больной представлял опасность только как ректор. Сейчас метка нарисуется на руке другого человека, и к бывшему ректору сразу потеряют интерес.
— А если она нарисуется на руке того же самого человека? — спросила я и замерла. Впрочем, не я одна — присутствующие тоже.
В стенах университета что-то гудело…
— Всё, — сказал Арманиус, разглядывая пустое запястье. — Университет сделал свой выбор. И это не я.
Получив от Гектора отчёт, Арен почти сразу удалился в сопровождении Ирвина и Урсулы. Дайд остался, заявив, что он должен проследить, вернётся ли Берт к себе в целости и сохранности, иначе его будет мучить совесть.
— Я сам перенесу тебя домой, — пригрозил он Арманиусу. — И тебя… то есть, вас, Эн.
— Мне нужно в общежитие, — она покачала головой. — За сумкой с медикаментами. Я должна сделать архи… Бертрану несколько уколов. И общеукрепляющее не повредит. Подождите, я схожу к себе, а потом перенесёте нас всех вместе, хорошо? Проректор… то есть, айл Агрирус дал мне на сегодня допуск по переносам, так что я могу без сопровождения.
Дайд кивнул и Эн, быстро построив лифт, ушла в общежитие. И как только она исчезла, Берт поинтересовался:
— План не сработал из-за того, что я был в Геенне?
— Скорее всего, — главный дознаватель кивнул. — Пламя чаши — пламя Геенны, сам знаешь. По легенде, Альго получили свойство своей крови, побывав там. Видимо, в этой легенде есть доля истины…
Берт нахмурился, пытаясь понять…
— Но ведь они должны были знать об этом.
— О чём? — Γектор хмыкнул. — Легенду-то все знают, но тех троих магов, которые побывали в Геенне, никто и никогда не пытался в дальнейшем сжечь в её пламени. Даже в обычном пламени не пытался. И честно говоря, я сам до сих пор не очень хорошо понимаю, как это возможно. Ты не маг, у тебя сломан контур — как ты можешь не гореть в пламени? И не Альго. Чтобы догадаться о том, что ты закалился в Геенне, как кусок стали, и огнём тебя теперь не возьмёшь — это нужно быть гением. И провидцем заодно. Тем более, что ты оттуда вернулся весь в ожогах… Слишком невероятно, Берт.
— Получается, это теперь часть моей кровной магии.
— Вероятно, так.
— Значит, Геенна воздействует на кровь…
— Наверное, — Гектор пожал плечами. — А может, это была разовая акция. В любом случае экспериментировать и запихивать тебя опять в Геенну или просто в огонь, мы не будем. Если ты сгоришь, я тебе этого не прощу.
Арманиус засмеялся, и в этот момент посреди кабинета начали появляться стены лифта.
— Эн возвращается, — Дайд кивнул на лифт. — И кстати… я смотрю, она пока без кольца Арчибальда. Впрочем, и без твоего тоже.
— Молчи, — Берт закатил глаза и, спохватившись, поморщился — они всё ещё болели.
Дайд оставил их с Эн в библиотеке Арманиуса и, пробормотав «Есть хочу зверски», умчался.
Она тут же попросила Берта лечь и, быстро достав из своей неизменной сумки какие-то склянки и шприцы, поинтересовалась:
— Так кто в итоге стал ректором? Вы не можете это почувствовать?
— Нет. Попозже свяжусь с Велмаром, спрошу. И поздравлю заодно.
— Так уверены?
— Совершенно.
— А… его-то никто убить не попытается?
Вот это тоже волновало Арманиуса, но спросить Дайда он не успел.
— Я надеюсь, что нет, Эн. Но это в любом случае будет непросто, особенно если он стал ректором. Да и комитет не дремлет.
— Ну да, не дремлет, — она фыркнула, поворачиваясь к нему лицом. — Вас вон чуть не угробили. Так, сначала глаза давайте, а потом уже остальное… — И, помешкав, она всё-таки спросила, уже делая ему укол в глаз: — А пламя вас не сожгло из-за Геенны, да?
Берт молчал — не мог ответить, язык будто прилип к нёбу.
— Ах, точно… Но это логично. Надо будет Рону рассказать.
— Зачем? — Арманиус едва не подпрыгнул.
