– Я вырос в дейтистской семье, и меня всегда учили, что боги оставили нефрит на земле как испытание для смертных людей. Как мы воспользуемся частичкой небесной силы? Причиним ли зло другим людям? Или будем трудиться на общее благо и защищать слабых? Я вырос на рассказах о легендарных нефритовых воинах и героях сопротивления из общества Людей горы. Но когда нефрит привезли с Кекона на эти берега, эспенская культура извратила наши традиции. Теперь молодежь смотрит на нефрит лишь как на легкий путь получить желаемое. Многие принимают «сияние» и не тренируются в нефритовых дисциплинах, как раньше. Даук Лосун был мудрым и влиятельным человеком, всегда жил скромно, полагаясь на советы жены и доверенных друзей. Он лишь желал, чтобы мы жили в этой стране лучше. – Мигу повернулся к Сане и Кори: – Если нам придется изменить предназначение залов для поединков, так тому и быть. Пусть нелегальным бизнесом занимаются Бригады. Если мы сами не сумеем запретить своим людям заниматься преступной деятельностью и принимать наркотики, Зеленые кости окажутся в тюрьме, а наш нефрит – в руках правительства, и в конце концов мы превратимся в подобие шотарских баруканов, людей без будущего. – Мигу встал, повернулся к Хило и глубоко поклонился в традиционном приветствии: – Коул-цзен, ваш клан уже многого здесь добился. Если вы по-прежнему будете нас поддерживать, я уверен, что мы достигнем многого. Да озарят боги Равнинный клан сиянием своей милости. Ради всех кеконцев.
Лающий хохот Реми прозвучал как выстрел.
– Вот старый дурак. Думаешь, Равнинный клан выпускает рекламу и подкупает политиков ради нашего блага? – Он покачал головой и ухмыльнулся: – Кеконским кланам насрать на нас. Коулы хотят только одного – расширить свою бизнес-империю, приструнив нас, эспенских кеконцев, которых они даже и за настоящих Зеленых костей не считают, чтобы мы не пачкали их сияющий образ в глазах эспенского правительства, не мешали вести с ним дела. Они ждут, что мы будем выполнять их приказы, словно Пальцы. А потом и вовсе попросят отдать наш нефрит.
Ответные слова Хило разрезали воздух так же резко, как и смех Реми:
– Никто и никогда такого не попросит.
Все головы повернулись в его сторону.
– У Равнинного клана есть деловые интересы в Эспении, это правда, и мы хотим расширить и обезопасить свой бизнес. Это ни для кого не новость. Мы вкладываем сюда деньги, открываем рабочие места и привозим нефрит, что идет на пользу не только нам, но и вам.
Хило остановил на Реми суровый взгляд, в котором сквозило напоминание.
– Много лет назад я сказал Дауку Лосуну, что, если мы будем работать вместе, кеконцы станут в этой стране более влиятельными, чем Бригады. Теперь я скажу вам всем то же самое. Дауки правы. Сейчас главная угроза для вас – не Бригады. Это вся остальная страна. Если вы не хотите скрывать нефрит, придется отказаться от поступков, которые приходится скрывать.
– И вы ждете, что я проглочу это лицемерное вранье? – Реми ткнул в Хило пальцем. – Жанлунские кланы собирают дань. Так почему я не могу делать то же самое в Ресвиле?
– Дань! – возмущенно воскликнула Сана. – Вы что, возомнили себя Кулаком? Разве вы приносили клятвы в верности клану? Помогали тому, кто платит вам дань, устроить сына в школу боевых искусств или продлевали ему заем, чтобы он мог расширить свой магазин, а может, дали ему денег, когда тайфун разрушил его дом? Нет, вы мыслите так же, как и Бригады – только брать, но не давать. Таким путем мы в этой стране успеха не добьемся.
Реми снова сел и высокомерно раскинул руки, демонстрируя дорогую одежду и трех крепких телохранителей, стоящих за его спиной.
– В таком случае мы, видимо, по-разному понимаем, что такое успех.
Люди Реми засмеялись. Они похлопали босса по плечу, а один высунул язык, как гиена, показывая всем нефритовые вставки. Анден был потрясен. Даже в Эспении он никогда не видел, чтобы нефритовый боец вел себя настолько неподобающе перед старшими Зелеными костями, не говоря уже о Колоссе. Сэмми и Тод напряглись, а стоящие у стен люди возмущенно зашептались. Хило и бровью не повел.
Кори встал и раскинул руки в примирительном жесте:
– Давайте успокоимся. За одну ночь ничего не изменится. Мы все знаем, что ситуация в Ресвиле отличается от ситуации в Порт-Масси. – Он говорил осторожно, как миротворец, пытающийся найти компромисс. Анден поморщился – это звучало как проявление слабости, неподобающая для Зеленой кости сдача позиций. – Послушай, Джон, если ты не хочешь вступать в нашу ассоциацию, дело твое, – сказал Кори. – Но мы просим тебя хорошенько подумать ради твоего же блага. Начни потихоньку выходить из самого рискованного бизнеса. Если тебе нужен совет, как легализовать…
Реми встал, положив ладони на стол.
