Встретиться с его голубыми глазами было ошибкой: они подкупали ещё большей искренностью и доверием. Но я не отступала от своего.
– Поехали, – отозвалась я, рассматривая проезжающие машины. – Только к тебе. У меня сестра дома.
– Обязательно, – ответил он. – Только сначала поедим. Проголодался ужасно после всех этих драм.
И непонятно было, что он имел в виду: то ли драму на сцене, то ли ту, которую сейчас разыгрывала я.
Он снова потянул меня за руку, и мы пошли дальше, обходя прохожих, вдоль окон кафе и магазинчиков. Машины всё так же гудели, нетерпеливые водители сигналили, кто-то перебегал дорогу в неположенном месте, а мне казалось, что сейчас всё происходит именно так, как бы мне хотелось. Моя рука грелась в ладони Никиты, улыбка не сходила с его губ, которые хотелось зацеловать.
– Я даже сестре подгадила, – выдала я.
– А Анастасия Сергеевна тут при чём?
– Я сделала ей больно, – отвечала я, будто бы гордилась тем, что натворила. – Переспала с парнем, который нравился ей в универе.
В ответ он промолчал, но брови сошлись на переносице.
– И вообще, я всем только неприятности приношу. Настя говорит, что с такой истеричкой и дурой страшно связываться.
Никита ничего не ответил, продолжая тянуть меня за собой и высматривая что-то впереди.
– Ты понял? Я дура.
Ни звука в ответ.
– И истеричка. Понятно? Тебе говорят!
– Это я уже понял, Вик, – отмахнулся он. – Кажется, мы поворот пропустили. Надо вернуться чуть назад.
– Астахов, зачем я вам? Я ненормальная, бедная, несимпатичная, вот вырядилась, как клоун…
– А? – словно не слушая меня, отозвался парень. – Теперь дошло.
И тут замолчала я, потому что поняла, что выдала себя по полной.
– То есть я хотела сказать…
– Всё, пришли, – прерывая мои объяснения, сказал Никита. – Тут самые лучшие гамбургеры и пицца. Ты что больше любишь?
– Суши, – из вредности ответила я.
– Суши вроде тоже есть. Сейчас такие рестораны, что даже если он называется «итальянский», то в меню есть всё – от суши до шашлыка.
И он так мило улыбнулся, что все мои попытки заставить его понять, что я не тот человек, ради которого стоит делать ставки и тратиться на театры и рестораны, провалились абсолютно и полностью.
Никита привёл меня в очень уютное место с низкими окнами, плетёными люстрами, мягкими креслами и круглыми столиками, где возле каждого стояли полки с книгами, которые можно было взять почитать.
– Читал Моэма? – спросила я, когда мы сняли верхнюю одежду и заняли места за столом. Я вытянула книгу с серым корешком с полки и перелистнула несколько страниц.
– Тоже измена, как в спектакле, – вздохнул он негромко.
– Только здесь героиня в итоге поняла, что была тупой стервой. Странно, что авторы так часто прибегали к этой теме.
– Ничего странного. На мой взгляд, предательство – это всегда больно.
За столиком повисло молчание. Я листала книгу, а Никита рассматривал меня, пока официантка не принесла напитки.
Интересно, о чём думал Астахов в этот момент? Я думала всё это время только о том, что они и есть настоящие предатели, которые предали Машу и всех девочек, по глупости своей летевших к ним, словно мотыльки.
Принесли заказ, и я набросилась на свой салат с креветками, которые пыталась в нём найти, потому что листьев салата навалили с горкой, а вот то, что ещё входило в состав этого шедевра, стоило поискать.
– А тебя предавали? – вдруг спросил он, откусывая от гамбургера.
– А тебя?
– Э-э-э… – задумался парень. – Тут с какой стороны посмотреть. Иногда сначала кажется, что это предательство, а потом понимаешь, что всё к лучшему. Вдруг открываются глаза на то, что ты и так всё знал и ждал такой развязки.
– Как-то это всё…
Я обвела зал рукой.
– Расплывчато…
– Как есть, – хмыкнул Никита.
Я продолжала ковыряться в салате, вымещая эмоции на нём. Меня распирало желание обвинить Астахова в смерти Маши, выспросить обо всём, что случилось тогда, на что намекал Андрей, но я лишь яростно жевала листья салата.
– Ты хочешь его съесть или покрошить на мелкие кусочки?
Слова парня вырвали из размышлений, заставив обратить внимание на его улыбку и теплоту взгляда.
Мне вдруг пришла в голову гениальная идея: наесться чего-нибудь вредного, чтобы притупить негативные эмоции. Читала об этом недавно в одной из умных книг сестры, которая вечно старалась сидеть на диете.
– А можно мне? – Я указала вилкой на картошку фри, которая подавалась к бургеру.
– Только если ты угостишь своим несчастным салатом, – подмигнул Никита.
– Ой, ешь сколько влезет.
Я подвинула ближе к нему тарелку с салатом, а сама потянулась к его, чтобы зацепить побольше тонких кусочков золотистого картофеля. Не знаю, как это выглядело со стороны, но меня подкупало то, что Астахов оказался не жадным и поделился картошкой.
Мы улыбались, жуя блюда друг друга, но тут в глазах Никиты я увидела тревогу. Он всё так же смотрел на меня, пытаясь улыбаться и проглотить салат, но как-то неестественно.
– Прости, – быстро проговорил он. – Мне надо отойти.